Отношение турков к нашим

Моей постоянной читательнице Наташеньке К., испытавшей на себе все «прелести» турецкой любви, посвящается этот роман…

Посвящение

Тему этого романа мне подсказала сама жизнь и, как всегда, ваши письма. Мне стали приходить письма от молодых девушек, да и не только от молодых, но и от вполне зрелых женщин, которые описывают свои курортные романы и искренне верят в то, что курортная любовь придает их жизни новый, особенный смысл. В многочисленных письмах мои читательницы задаются одним и тем же вопросом: бывает ли она вообще, эта турецкая любовь? Если она есть, то почему все так быстро проходит? Одна читательница назвала себя любительницей восточных похождений и написала о том, что никто из русских парней не смог ей подарить тот праздник души, который подарил ей любимый турок. Она понимает, что ее восточная любовь не вечна, и все же в ее судьбе сейчас происходит то, что она будет вспоминать всю свою жизнь, до глубокой старости, и отказаться от этой любви – настоящее преступление. Ей приходится слишком много работать, содержать семью, вставать ни свет ни заря, решать многочисленные материальные и бытовые проблемы, крутиться словно белка в колесе и выживать в мире, где каждый бьется сам за себя и никто и никогда не протянет тебе руку помощи. Эта девушка не умеет жаловаться, уже привыкла к такому суматошному жизненному распорядку и пишет мне о том, что отдушиной ее жизни является Турция. Турция и связанные с ней иллюзии…

Многие девушки сетуют на то, что русские мужчины не хотят, ленятся и не могут ухаживать, что от них не дождешься нежных слов, комплиментов или хотя бы каких-то банальных знаков внимания, что на курортах наши мужчины слишком много пьют, сутками просиживают за стойкой бара, закачивая в себя безумное количество алкоголя и, положив свои животы на колени, ограничиваются лишь косым взглядом в сторону проходящей мимо отдыхающей девушки и грубым, хамским намеком о каком-нибудь крайне непристойном предложении. «Весь отдых наших соотечественников-мужчин проходит в пьяном угаре», – жалуется одна из читательниц. «Положат голову рядом с бочкой пива и вливают его в себя литрами, противное зрелище. На флирт у них не остается ни желания, ни сил. В отличие от них, имидж для турецкого мачо имеет слишком большое значение…»

Я люблю отдыхать в Турции только потому, что туда не так долго лететь. Два с половиной часа лету от Москвы до Антальи, и ты уже сидишь на берегу моря, которое моментально меня реабилитирует после написания очередного романа. Я приезжаю опустошенная и жутко уставшая, с одним желанием взять номер с видом на море, открыть балконную дверь и под шум волн хорошенько выспаться. Проходит несколько дней, и я оживаю, набираюсь сил и чувствую, что уже могу приступить к работе. Я люблю отдыхать в Турции, потому что не нужно оформлять визу, но с каждым разом я ощущаю, как все больше падает здешний сервис и становится негативным отношение к русским людям. Отели, которые еще совсем недавно казались просто безупречными, сегодня поражают несоответствием своих звезд, отсутствием хорошего сервиса и недоброжелательностью персонала. Слово «русский» становится как какое-то клеймо. Тебя в последнюю очередь, после всех иностранных групп, заселяют в гостиницу, дают самые плохие номера на первом этаже или без балкона, да и обслуживают в ресторане тоже в последнюю очередь. Тебе нужно платить за все, что другие иностранцы получают бесплатно… Такова правда жизни, и от этого никуда не денешься. Несмотря на то что, в который раз, мы зарекаемся не ездить на отдых в Турцию, мы все равно туда едем. Ну нет у нас денег на постоянные поездки на Карибы, Испанию или Мальту. Нет и пока не предвидится.

На турецких просторах я часто вижу русско-турецкую любовь, которая зачастую заканчивается слезами, разочарованиями и даже личностной жизненной трагедией. Для кого-то это очередной флирт, интрижка, вдохновение, маленькая собственная тайна от мужа, лекарство против однообразной семейной жизни, борьба с одиночеством, а для кого-то это горькие слезы, жестокая драма и бесконечная боль в душе. Я вдруг подумала о том, что пришло время поговорить обо всем этом на страницах моего нового романа, который я выношу на ваш суд, и надеюсь на то, что он вам понравится.

Совсем недавно я узнала одну любопытную вещь. Оказывается, в Грузии довольно часто поднимают тост за женщину, которая ни разу в жизни не побывала в Турции. Что это, ханжеские пересуды, здоровый цинизм или страх грузинских мужчин за то, что турки будят во многих женщинах угасающее желание быть ЖЕНЩИНОЙ? А может, это первый звонок о том, что нашим мужчинам стоит задуматься об их отношении к нашим женщинам?

Итак, благодаря вашим письмам и общению с теми, для кого турецкая любовь является чем-то вроде наркотика, я беру на себя смелость рассуждать о турецкой любви на страницах своего нового романа. На самом ли деле турецкая любовь является именинами сердца, ведь именно так ее называют познавшие ее женщины, и какова же обратная сторона сверкающей медали любви? А может быть, у настоящей любви вообще не существует национальности? В конце концов, какая разница, турецкая эта любовь, египетская, тунисская или российская. Главное, чтобы были сильные чувства и точно такие же сильные поступки. Возможно и так…

И все же в своих письмах вы задаете сами себе один и тот же вопрос. Бывают ли счастливые браки с турками? Если да, то почему так много разбитых семей и сломанных судеб? Почему для того, чтобы снять розовые очки, требуются годы тяжелых заблуждений?

Наши уставшие от множества обязанностей и бытовых проблем женщины едут на турецкий курорт и попадают в безграничное мужское внимание романтически настроенных турков, которые идеально отточили систему сказочно красивых ухаживаний и взяли на вооружение тот неоспоримый факт, что на нашей родине многим женщинам не хватает элементарного мужского внимания, романтики и хотя бы временного ощущения быть любимыми и желанными. Турцию называют страной любви. Говорят, что любовь там царит повсюду, а еще говорят, что Турция не любит иллюзий…

Этот роман о моих соотечественницах… О тех любительницах восточных похождений, для кого погоня за призрачным счастьем становится нормой жизни. О тех, кто забывает, что среди наших мужчин тоже есть внимательные, заботливые, галантные и притягательные… О тех, кто еще не оглянулся по сторонам и не подумал о том, что, возможно, тот, кто вам нужен, где-то рядом, а тот, кто остался на берегу Средиземного моря, всего лишь мираж, который сможет вам подарить иллюзорную нежность, незабываемый набор впечатлений и полное отсутствие хоть каких-либо обязательств. А может быть, это просто красивое, теплое море, курортный праздник души, солнечный рай и… полнейшее отсутствие трезвого взгляда?

В своем дальнейшем творчестве я решила не покидать тему восточной любви, потому что оказалось, что восточная любовь бывает не только турецкой, но и египетской. Наши многочисленные соотечественницы едут на египетские курорты и выходят замуж за египтян.

В Египте пахнет кальяном и свободой. Там слишком много романтики, лживой любви и красивых слов. Это страна диких контрастов. Это место какой-то неизученной мощной силы, которая дает человеку совершенно особую энергию и самоощущение. Наши русские девушки все едут и едут в далекую Африку и очень часто держат сокрушительный удар, который им наносит злодейка-судьба, забывая о том, что восточные мужчины ухажеры по своему призванию, что это чужая страна, чужая культура, чужой менталитет и чужие традиции. А еще они забывают о том, что период красивых ухаживаний и бурных ночей быстро заканчивается, что даже самая сильная любовь не гарантирует нам комфорт в чужой стране, где слишком сильны традиции и чересчур велико влияние общественного мнения, а также, что у нас всего одна-единственная жизнь, так стоит ли ею рисковать понапрасну? Распознать степень серьезности арабского мужчины достаточно сложно, да и на курорте все события развиваются с завидной скоростью. Там слишком много красивых слов и зрелищных, незабываемых поступков. Для многих девушек Египет стал настоящим наркотиком, и они уже просто не могут жить без южных флюидов. Только вот многочисленные депрессии, слезы и переживания напоминают о том, что египетская любовь не так безобидна, как может показаться на первый взгляд. После нее наступает неминуемое разочарование, и ты уже понимаешь, что тебе больше не хочется верить таким завораживающим словам и пустым обещаниям. Восхитительный мираж любви приносит сильную горечь, и ты не сразу понимаешь банальную истину, что после бурного курортного романа плохо тебе, но не тому, кто остался в далеком Египте.

Совместная жизнь с египтянином, которая когда-то рисовалась в радужных тонах, может погрузиться в достаточно жесткую реальность, в которой главенствует чуждый нам стереотип поведения женщины, вышедшей замуж за араба и живущей по законам шариата. Далеко не каждой нашей женщине под силу сидеть дома, рожать детей, носить хиджаб, готовить арабские блюда и полностью подчиняться не только мужу, но и его матери.

Итак, в скором времени я вынесу на ваш суд свою новую книгу «ЗАМУЖ ЗА ЕГИПТЯНИНА, ИЛИ АРАБСКОЕ СЕРДЦЕ В ЛОХМОТЬЯХ», которая посвящена нашей с вами соотечественнице, молодой русской девушке, не нашедшей свое счастье в России. Египетская любовь оказалась для нее испытанием для ума, души и внутреннего достоинства. Она узнала, как тяжело жить, когда кто-то управляет твоей волей, и как трудно найти в себе силы пережить все непредвиденные обстоятельства, которые могут постигнуть в чужой стране, а затем перестрадать и выйти пусть не без потерь, но хотя бы живой из чудовищной, по нашим меркам, ситуации.

До встречи в следующей книге. Любящая вас автор Юлия Шилова.

Сердце любящей женщины – это золотой храм, в котором царит подчас глиняный идол.

П. Лимейрак

Глава 1

Как только самолет приземлился в аэропорту города Антальи, все пассажиры дружно захлопали в ладоши и, не обращая внимания на уговоры стюардесс не вставать со своих мест, принялись готовиться к выходу. Достав пудреницу и губную помаду, я быстро подкрасила губы и, положив косметичку в сумку, встала со своего места.

Погода на Турецкой Ривьере превзошла все мои ожидания. Приятное солнце, легкий ветерок и, где-то совсем недалеко от аэропорта, потрясающей красоты море.

– Мерхаба! – Я улыбаюсь раздевающему меня глазами гиду и взволнованно набираю телефонный номер своего любимого человека.

– Хош гельдиниз! – не сводит с меня своих проникновенных глаз наш гид и начинает проверять по списку всех, кто заходит в автобус.

– Что он тебе сказал? – поинтересовалась сидящая рядом девушка, которая на вид была одного возраста со мной.

– Добро пожаловать.

– Ты знаешь турецкий?

– Нет. Только некоторые фразы, но собираюсь обязательно его выучить.

Когда на том конце провода наконец-то сняли трубку, мое сердце забилось чаще, и, стараясь побороть нахлынувшее на меня волнение, я произнесла:

– Мустафа, любимый, я прилетела. Все хорошо. Не волнуйся. И взлет, и посадка прошли удачно. А по-другому просто и не могло быть, ведь я постоянно думала о тебе. До встречи, родной!

Сунув мобильный в карман, я посмотрела на гида счастливым взглядом и, немного раскрасневшись, отвела глаза в сторону.

– Красавица, какой раз в Турции? – игриво спросил не скрывающий ко мне интереса гид, следя за каждым моим движением.

– Я уже со счету сбилась.

– Так часто летаешь?

– Так получается.

– Нравится тебе здесь?

– На меня ваша Турция большого впечатления не производит. Просто у меня тут любимый живет, – немного вызывающе ответила я и всем своим видом дала понять, что больше не намерена обсуждать эту тему.

– Это хорошо, когда есть любимый.

Как только автобус тронулся и отъехал от аэропорта, гид взял микрофон и принялся рассказывать нам о побережье Антальи и о тех туристических центрах, которые расположены на нем. При этом гид постоянно кидал в мою сторону достаточно откровенные взгляды.

– По-моему, ты ему очень сильно понравилась, – наклонилась ко мне моя соседка. – Я смотрю, они тут все какие-то озабоченные. Я к себе столько внимания еще никогда в жизни не чувствовала. Выходишь из самолета, как какая-то мировая звезда. Тут невольно начинаешь чувствовать себя королевой.

– Ты, наверно, в первый раз в Турции? – улыбнулась я сидящей рядом с собой девушке.

– В первый.

– Я так и подумала. Когда еще пару раз съездишь, то на все похотливые взгляды турецких мачо просто перестанешь обращать внимание.

– Мне говорили, что они, словно липучки, но я не думала, что до такой степени.

– Это еще ничего. То ли будет, когда ты будешь ходить по территории отеля в купальнике.

Мы обе засмеялись и одновременно посмотрели на красноречивого гида, рассказывающего о разнообразных экскурсиях, которые может организовать его туристическая фирма. Гид говорил в микрофон, сопровождая каждую сказанную фразу деланой улыбкой, и по-прежнему буравил меня своими красивыми изумрудными глазами.

– Смотрит гад и глазом не моргнет. Тебя как зовут? – обратилась ко мне соседка.

– Наташа. А тебя?

– Татьяна.

– Ну что ж, Татьяна, добро пожаловать на турецкую землю. Ты раньше в Европе отдыхала?

– Ни разу, – замотала головой моя новая знакомая.

– Тогда легче. Тебе должно здесь понравиться.

– А почему легче-то?

– Кто отдыхал в Европе, тот не очень жалует Турцию. И в самом деле, нельзя сравнивать несравнимое. После Европы Турция кажется мраком. А так как ты не отдыхала в Европе, то тебе сравнивать не с чем. Тебе должно понравиться. Так что настраивай себя на отдых и помни, что турки не дремлют. Они повсюду. Если не хочешь заводить с кем-то знакомство, то не давай пустых надежд и глупых обещаний. Турецкие мужчины и без всего еще как липнут, а если кому-нибудь из них дать хоть малюсенькую надежду, то тогда хлопот не оберешься.

Не говоря ни слова, Татьяна полезла в дамскую сумочку, достала оттуда конверт, вынула из него свою туристическую путевку и с любопытством спросила:

– Наташа, а отель, в который я еду, хороший? Далеко мне до него ехать?

Прочитав название отеля, я заметно обрадовалась и вернула конверт соседке:

– Представляешь, у нас с тобой отель один и тот же. Так что нам скучать не придется. Здорово! Отель очень хороший. Правда, там уровень сервиса в последнее время упал и скучновато стало, но ничего, жить можно. Я туда езжу, потому что там мой любимый работает. А ты почему именно этот отель выбрала?

– А мне этот отель муж посоветовал. У него туда кто-то с работы ездил, понравилось. Мне путевку муж подарил на день рождения.

– А он сам почему не поехал?

– Не получилось. Изначально мы хотели поехать вдвоем, но мужа с работы не отпустили. Поэтому он решил сделать мне подарок и отправил меня одну.

– Хороший у тебя муж. Понимающий.

– А я на него и не жалуюсь. Мне действительно повезло. У него на работе сейчас такой сумасшедший дом, что неизвестно, когда будет отпуск. Знаешь, а я подумала о том, что все, что ни делается, обязательно делается к лучшему, а значит, неплохо, что я одна поеду. Муж по мне соскучится, а то у нас с ним в последнее время что-то в отношениях изменилось: как-то охладели друг к другу, что ли. Сама знаешь, в семейной жизни часто такое бывает. Не мы первые и не мы последние. Главное, этот момент переждать, а потом обязательно все плохое пройдет. Думаю, что этот отпуск нам обоим обязательно пойдет на пользу.

– И не побоялся же он тебя одну к туркам пускать.

– А что, это настолько опасно?

– Да нет. Просто не каждый мужчина такую красавицу одну на курорт отпустит.

– Он мне доверяет. Да и путевка у меня в довольно приличный отель. Для меня самое главное – хорошо выспаться, на море вдоволь накупаться да надышаться морским воздухом.

– Ты сказала, что у тебя мечта хорошенько выспаться. Что ж тебе дома никто выспаться, что ли, не дает?

– Работа в сумасшедшем режиме. И ребенок маленький.

– А сколько ребенку-то?

– Моему мальчику полтора года. Он сейчас с бабушкой. Так что я полетела со спокойной совестью: малыш в надежных руках.

– У тебя такой маленький ребенок, а ты уже работаешь?

– Работаю. Муж один все на себе не вытянет. Он и так старается. Бабушка предложила свою помощь, так что дома сидеть мне некогда. У нас в семье два кормильца, два добытчика.

Татьяна замолчала, некоторое время смотрела в окно, а затем как-то осторожно спросила:

– Наташа, а ты сказала, что у тебя здесь любимый. Он русский?

– Ну ты даешь! К какому русскому я бы в Турцию моталась?! Он турок.

– Турок?!

– Да, а что тебя так удивляет? Мы же в Турцию приехали… Эдакий курортный турецкий мачо. Красивый, как бог. Я тебя с ним познакомлю.

– А у вас с ним все серьезно?

– У меня – да, – тут же отрезала я.

– А у него?

– С виду все очень даже серьезно, а что там на самом деле – не знаю. Я же не могу его постоянно контролировать. Мы живем в разных странах. Дома я целые дни напролет провожу на работе. Работаю, как потерпевшая, чтобы только на эту Турцию заработать. А он живет и работает на курорте, куда приезжает море красивых женщин в поисках незабываемого курортного романа. Даже страшно представить, сколько у него соблазнов. Мне хочется верить, что я у него единственная и неповторимая, а как там дальше все сложится – жизнь покажет.

– А он знает, что ты к нему должна приехать?

– Конечно, он меня ждет. Я ведь только к нему и еду. Таня, а ты что так на меня смотришь?

– Как? – смутилась моя соседка.

– Не знаю. Взгляд у тебя какой-то странный.

– Да нет, ты не подумай плохого. Может быть, мои нравственные принципы несколько устарели, но мне кажется, что любовь с турком – это не совсем прилично. Ты извини, если что не так.

– Ты знаешь, а мне наплевать на чужое мнение, – совершенно спокойно ответила я. – Я на подобные замечания не обижаюсь: меня этим не проберешь. Если у меня любовь с турецким мужчиной, то это мои проблемы и, кроме меня самой, они никого больше не касаются. Не всем удается найти счастье на Родине, тем более у нас такая огромная армия одиноких женщин. Как ни крути, а на всех русских мужиков все равно не хватит. Так что ж, весь бабий век в одиночестве коротать? Некоторые находят свое счастье за границей.

– Наташа, ты извини, – Татьяна осторожно взяла меня за локоть, но тут же убрала свою руку. – Просто про этих турецких мачо столько пишут в газетах…

– А ты не читай.

– Так не читала бы, если бы не писали. Хотя я согласна с тем, что в жизни бывает всякое и не надо всех мерить под одну гребенку. Между прочим, у моей матери на работе одна женщина тоже с турком познакомилась.

– Правда? – Я не смогла скрыть своего интереса.

– Только не на курорте, а на каком-то конгрессе. Так вот, между ними такая любовь вспыхнула, что просто не передать словами, и дело дошло до свадьбы. Только теперь они не в Турции, а в Москве живут, и живут вроде бы неплохо.

– Таня, меня будущее вообще не волнует. Я живу настоящим. Мне сейчас хорошо – и ладно, – немного резко ответила я. – А что касается того, кто лучше для любви – русский или турок… Ты сейчас сама на курорт приедешь и посмотришь, как наши мужики себя ведут. Такое впечатление, что они сюда не отдыхать приезжают, а пить. В баре отрываются по полной программе, словно они спиртного никогда в жизни не видели. Даже смешно становится, когда кто-нибудь из этих суперменов, сидящих в обнимку с пивной бочкой, пытается подколоть наших женщин по поводу того, что они крутят любовь с турками. Мол, белые суки позорят нашу нацию и едут к черным кобелям. Я в таких случаях всегда в позу встаю, смотрю на эту расплывшуюся от жира пьяную морду и говорю: «А ты сам нацию не позоришь? Сидишь, положив живот на колени! Ты когда в последний раз носки менял или не дышал на окружающих тебя людей перегаром?!»

Немного помолчав, я посмотрела на часы и заметно обрадовалась:

– Скоро приедем.

– А твой любимый где тебя ждет? – поинтересовалась чересчур любопытная Татьяна.

– Мустафа в нашем отеле шеф анимации.

– Заведует всеми вечерними шоу-программами?

– Да. Все аниматоры у него в подчинении. А вообще, он студент. В университете учится. Да и живет не в каком-нибудь турецком Мухосранске, а в Стамбуле. Знаешь, я всегда верила в легенду о двух половинках одного яблока, но никогда не думала, что моя половинка живет в Турции.

– А как вы с ним познакомились?

– Да очень просто. Я сдалась под напором его необыкновенных ухаживаний. И вообще, ты сейчас сама во всем убедишься. Турция кружит голову любвеобильным морем, ласковым солнцем и золотым песком. Когда после Турции в Москву приезжаешь, то сразу обращаешь внимание на то, что наш народ ходит с деревянными лицами. У всех такие кислые и недовольные физиономии, что волком выть хочется. Если мужик по жизни козел, то слово «козел» национальностью не определяется. Многие знакомые меня от этой любви отговаривали и пытались убедить меня в том, что у моего Мустафы таких девушек, как я, полно каждый заезд, что я для него всего лишь игрушка на сезон, только до меня в этом плане невозможно достучаться. Меня уже не остановить. Я после своего Мустафы на наших Васьков смотреть не могу. Все, что они могут, – так это настрогать нашим теткам детей и думать не хотят о том, что их нужно кормить и воспитывать. А Мустафа смог подарить мне сказку, а этой сказки так не хватает в реальной жизни. Я часто слышу о том, что любвеобильные турки любят не одну женщину. Я всегда удивляюсь, когда слышу подобные речи. Как будто у нас в России все Васьки однолюбы. По крайней мере, турок никогда не скажет, что ты хреново сварила суп. А Васек только и будет искать, где у тебя изъяны, для того чтобы отчитать тебя, как девочку, и выставить их напоказ. Я считаю, что Васьки нами зажрались. Из них фразу «Я тебя люблю» щипцами надо вытаскивать, а уж если они ее произнесут, то смотрят на тебя так, словно делают тебе пожизненное одолжение.

– Я слышала, что турки говорят эту фразу всем без разбору, – не соглашалась со мной Татьяна.

– И пусть говорят, – не хотела сдаваться я. – Наши женщины настолько устали от тупого молчания наших Васьков, что нам хочется хотя бы временно быть любимыми и желанными. Турецкие мужчины умеют любить. А мы так нуждаемся во внимании и настолько устали от безразличия наших Васьков, что просто теряем голову от их красивых слов и взглядов. И судить нас никто не имеет морального права. Осудить нас может только наша совесть и сам Господь Бог. Твой муж хоть раз в жизни массировал тебе ступни?

– Что? – По всей видимости, мой вопрос поверг Татьяну в настоящий шок.

– Ты что, не поняла, о чем я тебя спросила? Я задала тебе достаточно легкий вопрос. Твой муж, после бурного секса, хоть раз в жизни массировал тебе твои ступни?

– Нет, – отрицательно покачала головой соседка.

– В том-то и дело. А турку ничего не стоит после потрясающего секса побежать тебе за розами или начать массировать твои ступни.

– А зачем их массировать?

– Ты и представить не можешь, какое это незабываемое ощущение.

Не обращая никакого внимания на заинтересованный взгляд Татьяны, я закрыла глаза и подумала о своем любимом турке. Если бы кто-нибудь раньше сказал мне о том, что я смогу поехать на отдых в Турцию и влюбиться в курортного мачо, я бы никогда не поверила. Мне всегда казалось, что я для этого слишком хорошо воспитана. Но все случилось как гром среди ясного неба. Я встретила Мустафу у бара и после того, как он заглянул мне в глаза, поняла, что пропала. С этим взглядом я ощутила какой-то неведомый мне ранее вкус жизни. Мне захотелось петь, танцевать, кричать о том, что жизнь прекрасна, и, несмотря на то что совсем недавно у меня была довольно затянувшаяся депрессия, жить дальше, дыша полной грудью и смакуя эту самую жизнь большими ощутимыми глотками. Я вспомнила, как после анимации Мустафа сел за мой столик на дискотеке, а затем пригласил меня погулять у моря. Мы гуляли несколько вечеров подряд, держались за руки, разговаривали на самые различные темы, плавно переходя с русского языка на английский и наоборот. А однажды он проводил меня до дверей моего номера и остался. Так как это был клубный отель и все отдыхающие жили в отдельно стоящих бунгало, никаких проблем с тем, чтобы провести к себе в номер молодого человека, работающего в анимации, не было. Это была восхитительная ночь, а мой турок оказался довольно горячим и страстным любовником. В ту ночь я испытала жгучую страсть настоящего турецкого мачо, сказавшего мне такое количество ласковых слов, которое я не слышала никогда в жизни, и подарившего мне просто запредельный секс, который заставил меня побывать в мире неизведанных чувств и наслаждений.

Я всегда была далека от идеализации турецких мужчин, но еще никогда в жизни не испытывала к себе такого трепетного отношения. Мы встречались каждую ночь до моего отъезда, а когда я уезжала, он плакал и говорил о том, как сильно он меня любит. Я навсегда запомню его глаза. В них было столько страсти, столько любви и столько преданности… Мне вспомнился тот момент, когда я стою у автобуса, отправляющегося в аэропорт, а мой турецкий возлюбленный плачет и просит меня обязательно к нему вернуться. Признаться честно, до этого дня я слышала о том, что мужчины умеют плакать, но никогда этого сама не видела. А тут такая картина. У меня тогда сердце кровью обливалось: я не выдержала и заплакала сама. А после того как я уехала, начались ежедневные сообщения, которые мы посылали друг другу каждый день по мобильному телефону. Он ежедневно писал мне о том, как сильно меня любит, как скучает, как думает обо мне каждую минуту, смотрит мои фотографии и ждет нашей с ним встречи. Сначала все эти звонки и сообщения меня заметно удивляли. Я не понимала, зачем писать друг другу так часто. Тем более, человек, который мне пишет, не имеет постоянной работы, а перебивается небольшими заработками. Но прошло время, и я настолько привыкла к его знакам внимания, что они стали неотъемлемой частью всей моей жизни. Без этих пожеланий спокойной ночи я уже не могла лечь спать, а также без утренних пожеланий доброго дня я уже не могла начать свой день. Мои соотечественники настолько приучили меня к грубости и безразличию, что столь трепетное отношение ко мне далекого турецкого мужчины выводило меня из состояния равновесия и заставляло мое сердце биться с удвоенной силой.

Так и началась моя турецкая эпопея, которая одновременно меня тяготила, дурманила и втягивала в свою бездну все больше и больше. И кто бы мог подумать, что подобное может со мной случиться? Но от судьбы не уйдешь. Глядя на все мои поражения и неудачи на любовном фронте, судьба решила вмешаться: и теперь я целыми днями слушала Таркана, держала в руках мобильный телефон и отправляла свои страстные и красноречивые сообщения.

Глава 2

Я вышла из остановившегося у отеля автобуса, не обращая внимания на похотливый взгляд нашего гида, отдала сумку швейцару и направилась к рецепции. Татьяна шла следом за мной и несколько раз пыталась задать мне какой-то вопрос, но я ее уже не слышала. Да и не могла ее слышать. Я смотрела на встречающего меня Мустафу и не верила своему счастью. Не обращая внимания на окружающих меня русских туристов, я бросилась к своему любимому турку на шею и стала его целовать, не скрывая своей тоски и страсти.

– Мустафа, господи, если бы ты только знал, как сильно я по тебе соскучилась! Если бы знал…

Мой любимый, покрыв мою шею и лицо многочисленными поцелуями, взял вещи и произнес радостным голосом:

– Наташа, я думал, что уже никогда не дождусь этого часа. Ты не представляешь, как сильно ты мне дорога!

– Совсем наши русские дуры с ума сошли! Вешаются на турков, никого не стесняясь, – послышался сзади меня недовольный голос пожилой соотечественницы. – Хоть бы нацию не позорили. Смотреть противно. Турки пользуются нашими бабами как хотят!

Но я не обернулась для того, чтобы ответить грубостью на грубость. Я просто не обратила на это внимания, потому что за все это время уже привыкла к подобной реакции со стороны наших соотечественников. Поэтому я всегда была слепой и глухой до чужих фраз и жестоких высказываний. Если человека что-то раздражает – значит, у него проблемы. У него, но только не у меня, потому что у меня все замечательно. Взяв Мустафу за руку, я пошла вместе с ним на рецепцию для того, чтобы получить свой номер.

Как только мы вошли в номер, Мустафа тут же повалил меня на кровать и поспешно занялся со мной сексом.

– Наташенька, извини, что я так тороплюсь. Просто я очень сильно соскучился. У меня, кроме тебя, никого не было. Я тебе это сейчас докажу…

Я действительно хотела верить в то, что у моего любимого турка никого не было, кроме меня. А еще я чувствовала, что человек, который в данный момент целует каждую клеточку моего тела, мне настолько дорог, что если мне дадут команду ради него кинуться на амбразуру, то я сделаю это, не задумываясь ни на минуту. До того как я познакомилась со своим турком, я крутила роман с русским женатым мужчиной. Мне казалось, что после этого романа я долгое время буду одна, потому что эти отношения измотали меня настолько, что у меня уже ни на что не оставалось ни сил, ни желания. Я всегда отличалась особой природной жадностью, особенно в отношениях с близким человеком. Мне хотелось стать для него целым миром, но в отношениях с несвободным мужчиной мне постоянно приходилось с кем-то делиться. После этого чересур затянувшегося романа я действительно долгое время была одна и боялась с кем-то знакомиться. Любые новые отношения представлялись для меня медленным затягиванием петли на шее. Схема банальна и проста: приятное знакомство со взаимной симпатией, обмен телефонами и мучительное ожидание того, позвонит ли тот, кем я заинтересовалась, или выкинет мой телефон в мусорную корзину. А затем различные малоприятные сомнения по поводу того, а не позвонить ли мне самой, ведь в наше цивилизованное время зачастую женщина сама делает шаг навстречу и буквально берет быка за рога. Говорят, что в этом нет ничего зазорного. Какая разница, кто сделает первый шаг?! Самое главное, чтобы отношения завязались. Так вот, у меня никогда не хватало смелости и решимости сделать тот первый шаг и развернуть фортуну к себе лицом. Я никогда не была дурнушкой, умела выгодно себя подать, всегда старалась выглядеть на уровне. Вот только я особо не замечала, чтобы это было хоть кому-то нужно. Я могла идти по улице на высоких каблуках в довольно откровенной блузке с высоко поднятой головой, и при этом ни один мужчина не предпринимал не то чтобы попытки познакомиться со мной, да и просто не решался посмотреть мне вслед. Даже когда я садилась в маршрутное такси между двумя интересными мужчинами, ни один из них даже не пытался со мной заговорить, несмотря на то что это был вполне приемлемый повод для того, чтобы завести новое знакомство. Я вдруг отметила странный факт: а ведь наши мужчины и молодые люди не проявляют даже малейшего желания знакомиться. Ты можешь надеть самое яркое и красивое платье, выйти на улицу и наткнуться на множество безразличных мужских взглядов. Особенно в большом городе. Каждый идет, глядя себе под ноги, как-то мимо тебя, погруженный в свои собственные проблемы, мысли, и не думая о том, что жизнь такая короткая и быстротечная. А когда я первый раз приехала в Турцию, в каких-то невзрачных брючках и в точно такой же невзрачной футболке, я ощутила такое повышенное внимание к себе и услышала такое неимоверное количество комплиментов, что моментально потеряла голову и подумала о том, как же мне не хватает этого в своем родном городе.

– Наташа, я должен идти. Сегодня вечером мои ребята будут показывать новое ирландское шоу. Сейчас последняя репетиция.

Я с улыбкой посмотрела на Мустафу, надевающего свои брюки, и, накрываясь мятой простыней, произнесла:

– Я буду скучать.

– Я тоже.

Мустафа наклонился ко мне как можно ближе и страстно поцеловал меня в губы.

– Я люблю тебя, Наташа.

– Я тоже тебя люблю. Мустафа. У меня для тебя подарок.

Быстро закутавшись в простыню, я вскочила со своей кровати и полезла в сумку за пакетом. Достав оттуда небольшую разноцветную коробочку, я подошла к любимому и громко приказала ему:

– Закрой глаза.

Мустафа рассмеялся, но выполнил мой приказ в ту же секунду.

– Любимый, пару недель назад у тебя был день рождения, но я не смогла к тебе приехать. Извини, ты же знаешь, что у меня много работы. Я лишь смогла поздравить тебя по телефону. А теперь я наконец до тебя добралась, и у меня есть реальная возможность тебя поздравить собственноручно. Я очень долго искала для тебя подарок. Мне хотелось, чтобы этот подарок запомнился тебе на всю жизнь и чтобы ты был от него без ума.

– Наташа, я на репетицию опоздаю, – взмолился Мустафа и уже хотел было открыть глаза, но я запретила ему это сделать.

– Я займу у тебя еще всего одну-единственную минутку. Мустафа, любимый, я решила тебе подарить самый дорогой и модный телефон. Ничего круче еще не придумали.

Поцеловав Мустафу в губы, я разрешила ему открыть глаза и протянула коробочку с телефоном. От неожиданности Мустафа громко присвистнул и немного растерянно проговорил:

– Наташа, но ведь он стоит больших денег.

– А мне для тебя ничего не жалко. При чем тут деньги? Любовь не измеряется деньгами – она измеряется глубиной чувств.

– Ну ты даешь! У тебя самой такого дорогого телефона нет.

– Да и зачем он мне нужен? – махнула я рукой. – Самое главное, что у меня есть ты, и ничего другого мне больше не надо. Скажи, тебе и вправду понравился мой подарок?

– Спрашиваешь тоже… Я просто счастлив. У меня такой дорогой игрушки еще никогда не было. Ребята от зависти лопнут!

– И это еще не все, – произнесла я торжественным голосом и вновь бросилась к своим вещам.

– Ты решила меня закидать своими подарками, – глаза Мустафы светились от счастья, а на его лице сияла широкая улыбка.

Протянув Мустафе пакет, я почувствовала, как счастливое состояние передалось мне, и подумала о том, как же здорово делать счастливым любимого человека. Осчастливив своего ближнего, ты становишься счастливым сам. Это необъяснимое, волнительное, потрясающее состояние.

– Что здесь? – Мустафа заглянул в пакет и присвистнул.

– Тут твои любимые напитки. Виски, коньяк и русская водка. Несмотря на то что в этом отеле-ультра все включено, тут нет ничего настоящего. Все бодяжат и подделывают. Посидишь с ребятами, всех угостишь, отметишь еще раз свой день рождения. А нам с тобой я одну бутылочку виски оставила, так что по этому поводу ты не переживай.

– Наталья, ты золотая женщина!

Мустафа положил коробочку с телефоном в пакет и поцеловал меня с такой страстью, что у меня потемнело в глазах и голова пошла кругом.

– У тебя же репетиция, беги! Ты уже и так опоздал.

– Я люблю тебя. Ты – моя жизнь. Моя сказка. Моя любовь. Моя мечта. Моя песня. Моя королева. Моя душа.

– А я-то как тебя люблю…

Как только за Мустафой закрылась дверь, я тут же приняла душ, разложила вещи и, надев купальник, пошла к морю. Подойдя к бару, я увидела у стойки свою соседку по автобусу Татьяну и искренне обрадовалась этой встрече.

– Ну как, ты уже освоилась? – Я села рядом с ней на крутящийся стул.

– Мне кажется, что я уже успела осмотреть все достопримечательности отеля.

– И как?

– Впечатляет. Такое ощущение, что попала в какую-то сказку. Сиди, отдыхай и ни о чем не думай. Замечательно! Кстати, а твой кавалер очень даже симпатичный, – заискивающе произнесла Татьяна.

– А никто и не спорит. Я же тебе сказала, что он красив, как бог.

– А где он сейчас?

– На репетиции. Сегодня вечером для нас будут новое ирландское шоу показывать. Говорят, все будет очень достойно и профессионально.

– Значит, пойдем смотреть. Наташа, а ведь твой турецкий мачо только в сезон работает, а чем он потом занимается, когда курорт закрывается?

– Живет жизнью студента. А в декабре он приедет ко мне в Москву.

– В Москву?!

– Ну да. А что тебя так удивляет?

– А что он в Москве-то будет делать?

– Ему в Москве нравится. Он ко мне уже один раз приезжал.

– Еще бы ему Москва не понравилась, – усмехнулась Татьяна.

Не обращая никакого внимания на неприятную усмешку, я пропустила ее мимо ушей и сказала спокойным голосом:

– Мы с ним за ту неделю, что он был в Москве, объездили все ночные московские клубы. Я и сама не знала, что ночная Москва живет своей жизнью, и эта жизнь в корне отличается от той, которую мы видим днем. Я и представить не могла, что в Москве так много интересных ночных заведений.

– А в эти заведения вы ходили на твои деньги? – В голосе Татьяны был заметен укор.

– Таня, зачем ты задаешь вопрос, если сама заранее знаешь на него ответ? Мы действительно гуляли на мои деньги, потому что у моего возлюбленного денег нет.

– Наташа, а тебе не кажется, что достаточно некомфортно и даже как-то аморально иметь отношения с человеком, который не в состоянии тебе купить хотя бы просто коктейль в ночном баре?

– Придет время, и он купит этот проклятый коктейль, – немного нервничая, ответила я. – Кто знает?! Если он не может купить его сейчас, то это совсем не означает, что он не сможет купить его потом. Жизнь – крайне непредсказуемая штука. А что касается морали… Ты хоть сама знаешь, что это такое? И вообще, кто решает, что в нашем обществе аморально, а что – нет? Это моя жизнь, и, к глубокому сожалению, я живу в государстве, в котором до моей жизни нет никому дела, кроме меня самой. Поэтому я здесь никому и ничем не обязана, кроме моих родителей, конечно.

– Извини, я не хотела тебя обидеть.

– А ты и не смогла это сделать. Я уже давно не обижаюсь на подобные замечания. Люди берутся осуждать то, чего не знают. Судить нас может только Господь Бог. Крутить мне роман с турком или нет – это мое личное дело. Моя судья – моя совесть. Если ты хочешь сказать, что я связалась с альфонсом, то меня это нисколько не напрягает. Конечно, я не хочу всю жизнь быть папой Карло, а мой любимый мужчина – Буратино-альфонсом. Но я тебе уже говорила о том, что я не хочу заглядывать в будущее. Я живу настоящим. Мне сейчас хорошо, и это самое главное. Я стала понимать турецких мужчин. Ведь турком быть нелегко. Если ты захотел секса, то обязательно нужно жениться. А для того чтобы жениться, они должны иметь материальную основу для брака. Это только наши русские Васьки могут жениться с голой задницей. У турков этот номер не пройдет. Поэтому русские женщины для турецких мужчин – это настоящий подарок, – я улыбнулась, но затем сразу сделала серьезное выражение лица и продолжила: – А ведь если говорить серьезно, то турецких мужчин есть за что уважать. Их можно уважать хотя бы за то, что они очень ответственно относятся к своей семье, они любят детей. Ведь действительно приятно посмотреть, как турки относятся к детям. В отличие от наших Васьков, они никогда не бросают их на произвол судьбы. Конечно, я понимаю, что турки в основном женятся на турчанках, и поэтому не строю иллюзий по поводу моего замужества. Я не хочу думать о браке и о моем будущем. Я хочу думать о том, что у меня есть сейчас.

– А я где-то слышала, что зачастую турки на курортах оказывают интимные услуги пожилым немкам, – как-то несмело произнесла Татьяна.

– Пусть оказывают, это не имеет к моему Мустафе никакого отношения, – резко ответила я и, ощутив, что мои нервы уже на пределе, встала со стула и пошла к морю.

Таня побежала следом за мной и заговорила виноватым голосом:

– Наташка, прости меня ради бога. Я понимаю, что не имею права тебя в чем-то осуждать. Не обижайся на меня, пожалуйста. В конце концов, это твое дело, и я не должна задавать тебе лишних вопросов.

– Я рада, что ты это поняла, – сухо проговорила я и села на лежак, стоящий у моря.

– Еще раз извини. Я никогда излишней болтливостью и любопытством не отличалась, а тут сама не знаю, что на меня нашло. Может, на меня так эта страна подействовала. Я тут в первый раз, поэтому для меня тут все в диковинку.

– А у меня от подобных разговоров никогда нервы не сдавали. А тут что-то сдали. Просто надоело это все. Почему все окружающие считают, что я должна стыдиться моей любви?

Этим вечером я вместе с Татьяной сидела на ирландском шоу, которое довольно профессионально поставили аниматоры, и не сводила глаз со своего любимого человека.

– Чудесно! Браво! Замечательно! – кричала я громче всех и хлопала в ладоши, а мой Мустафа постоянно поглядывал в мою сторону и, несмотря на то что он принимал в шоу самое активное участие, оказывал мне различные знаки внимания.

– Слушай, а он и вправду красив, как бог, – не могла не согласиться со мной Татьяна. – Ему бы в кино сниматься. Ему бы тогда вообще цены не было.

– А ему и так цены нет.

Дождавшись, когда наконец мы останемся с Мустафой одни в номере, я с особой теплотой наблюдала за тем, как он возится с мобильным телефоном, словно ребенок с игрушкой, и нежно поглаживала его по спине.

– Не наигрался еще?

– Нет. Так здорово! Тут можно даже клипы снимать. Мне все ребята завидуют. Говорят, какая же у тебя прекрасная девушка и как же сильно она тебя любит.

– Мустафа, а откуда ты так хорошо научился говорить по-русски?

– Я учил русский язык самостоятельно еще в школьные годы. А еще у меня хорошая разговорная практика.

– Разговорная практика с русскими девушками на курортах?

– Наташа, ты меня ревнуешь? Ты же знаешь, что мне никто, кроме тебя, не нужен. А русский язык я учил еще в школьные годы, потому что я всегда верил и ждал, что тебя встречу. Вот и дождался.

От последних слов моего любимого турка на моих глазах появились слезы, и я с трудом удержала себя от того, чтобы не разрыдаться от охватившего меня счастья. Сфотографировав меня несколько раз новеньким телефоном, Мустафа положил его на тумбочку и повалил меня на кровать.

– Наташа, я не хочу тебя потерять.

– А ты меня и не потеряешь. Я всегда буду рядом. Если не в реальности, то мысленно, на расстоянии. И вообще, с чего ты решил, что можешь меня потерять?

– У меня проблемы. Боюсь, что это наша последняя встреча.

– Что??? Что ты сказал? – Я подняла голову и посмотрела на своего любимого испуганным взглядом.

– Я же тебе сказал, что у меня большие проблемы.

Глава 3

Мы проговорили ровно полночи. Мустафа старался не смотреть мне в глаза и говорил с такой болью в голосе, что у меня перехватывало дыхание и страшно щемило сердце. Он рассказал мне о том, как его родители попали в жуткую автомобильную аварию, что в этой аварии погиб его отец, а мать чудом выжила и прикована к постели. Матери требуется срочная дорогостоящая операция, иначе можно ждать беды. Врачи сказали, что на счету каждый день, что может настать момент, когда будет уже поздно. Мустафа рассказал о том, что после того, как отца не стало, он стал единственным кормильцем в семье, ведь он несет ответственность за троих младших братьев, которые еще пока не могут работать в силу своего возраста.

– Ну почему ты так долго молчал? Почему ты ничего не хотел мне рассказать? – Я держала Мустафу за руку и пыталась заглянуть в его глаза, которые он отводил в сторону. Молодой человек не хотел показывать мне своих слез. – Я же тебе столько раз звонила, посылала сообщения, и ты всегда отвечал мне, что у тебя все хорошо.

– Наташа, а что я тебе должен был написать? Что моя мать в тяжелом состоянии, а мои братья голодают? Я не могу тебе жаловаться. Я же мужчина и должен решать свои проблемы самостоятельно.

– Но ведь мы любим друг друга, а это значит, что ты должен рассказывать мне обо всем, что с тобой происходит. Знаешь, а ведь я чувствовала…

– Что ты чувствовала?

– Что с тобой что-то не так, что у тебя беда. У меня было какое-то внутреннее предчувствие. Я не могу тебе этого объяснить. Говорят же, что близкие люди друг друга чувствуют, и расстояние не имеет никакого значения. Как сейчас твоя мама?

– Ничего хорошего сказать не могу. Она слишком слаба. Ей требуется операция, которая стоит порядка пятнадцати тысяч долларов.

– Сколько? – Я не сразу поверила своим ушам и посмотрела на Мустафу ничего не понимающими глазами. – Но ведь это нереальная сумма! Ее даже при всем желании не соберешь.

– Я знаю. Именно поэтому мамины дни сочтены. Я проработаю в этом отеле еще месяц, а потом уеду к своим родным, потому что я должен быть рядом с ними. На заработную плату аниматора всех не прокормишь, а ведь я еще и в институте учусь. Придется работать круглые сутки. Я не боюсь работы, мать жалко. Страшно от того, что я не могу ей помочь.

– А если ей сделают операцию, то она будет жить?

– Операция должна спасти ей жизнь. Так сказали врачи.

– Господи, а что же делать?

– Уже ничего не сделаешь, – обреченным голосом произнес Мустафа. – От этой беспомощности я не нахожу себе места. Наташа, я всегда буду о тебе помнить и, несмотря ни на что, всю жизнь буду продолжать тебя любить.

– Мустафа, да что ты такое говоришь? Неужели нельзя ничего сделать?

– Ничего. Не могу же я выйти с протянутой рукой и просить на операцию для своей матери.

– Мне очень жаль твою маму.

– Я знаю. Ты всегда искренне за меня переживаешь.

– И ты не приедешь ко мне зимой в Москву?

– Нет, – покачал головой Мустафа.

– Но почему? Как же так?

– Мне не на что ехать, – признался Мустафа, и это признание далось ему с огромным трудом, потому что никогда раньше он не жаловался мне на то, что у него нет денег.

– Я найду деньги на поездку. Это мои проблемы.

– Дело даже не в этом. Я просто не знаю, что будет дальше. Я не могу оставить своих родных. Наташа, забудь меня. Зачем тебе нужен бедный турецкий парень, на которого навалились такие тяжелые проблемы? Ты очень красивая девушка и сможешь встретить парня, у которого нет проблем. Ты найдешь свое счастье. Мне очень жаль, что все так получилось!

– Но мне не нужен парень без проблем! Мне нужен ты! – вырвался из моей груди крик отчаяния.

– Извини, – убито произнес Мустафа и обнял меня с такой силой, словно мы вот-вот должны друг с другом расстаться.

Всю ночь я практически не спала. Я лежала на плече у своего любимого и много думала. Ранним утром я ласково пощекотала перышком по его лицу и прошептала:

– Доброе утро, любимый.

– Доброе утро!

– Мустафа, твоя мама будет жить. Я найду деньги на операцию.

Мустафа поднял голову и растерянно захлопал ресницами.

– Что ты сказала?

– Я говорю, что я найду деньги на операцию для мамы.

– Наташа, но ведь это пятнадцать тысяч долларов! Ты понимаешь, насколько велика эта сумма?

– Я все прекрасно понимаю. Через несколько дней я улетаю в Москву, но совсем ненадолго. Я скоро вернусь обратно.

– Что это значит?

– Это значит, что я найду деньги. Я голову расшибу, но найду деньги для того, чтобы не дать твоей матери умереть. А что касается твоих родственников, то я готова им помогать.

Мустафа поднес мою руку к своим губам и поцеловал ее с присущей ему страстью.

– Наташа, я очень ценю твои слова и твое желание мне помочь, но ведь ты не миллионерша и целыми сутками работаешь только на то, чтобы приезжать ко мне и быть со мной рядом.

– А мне не нужна жизнь, в которой тебя нет рядом. Я найду деньги, даже если мне придется пробить головой стену.

Все остальные дни пролетели словно во сне. Днем я загорала на пляже, а все ночи напролет проводила с Мустафой и без остатка отдавалась нахлынувшим на меня чувствам. До Мустафы я никогда в жизни не знала, что такое неистовство. Это была какая-то дикая, необузданная страсть. Казалось, еще совсем немного – и она запросто сожжет тело. Мы словно выпивали друг друга большими и жадными глотками, боясь оставить хоть что-то на донышке. В последнюю ночь я провела рукой по волосам Мустафы и прошептала:

– Я найду деньги. Чего бы мне это ни стоило, я обязательно их найду.

– Ты сумасшедшая. Речь идет об очень больших деньгах!

– Мне не важно, какая это сумма, ведь на карту поставлена жизнь. Если я люблю тебя, значит, я люблю твою маму. Мустафа, не переживай ты так сильно, ведь теперь нас двое, а вдвоем мы – настоящая сила. Мы поднимем твоих братьев. Вот увидишь, все будет хорошо.

– Наташа, я знал, что самые лучшие девушки на земле – это русские девушки. Вас отличает самопожертвование. Такой способности к самопожертвованию нет ни у одной нации. Это и есть загадка русской души. Я люблю русских людей – они особенные.

– Я тоже люблю русских людей, только мне кажется, что в них не хватает патриотизма. Мы ведь достаточно сильная нация и можем стать еще сильнее.

– Наташа, как только я закончу учебу и получу диплом, я обязательно женюсь на тебе.

– Что? – Я почувствовала, как пересохло у меня во рту и переспросила шепотом: – Что ты сказал? Ты это серьезно?

– Да. Я без тебя не могу! Ты та самая девушка, о которой я мечтал всю свою жизнь.

Предложение Мустафы меня настолько растрогало, что я ощутила, как на моих глазах показались слезы.

– Ты выйдешь за меня замуж?

– Да! – неожиданно для самой себя громко крикнула я, так что у меня зазвенело в ушах.

Мустафа рассмеялся и ласково прикрыл мой рот свой ладонью.

– Ты что так кричишь?

– Я слишком долго мечтала услышать слова, которые ты сейчас произнес. Не хочу от тебя скрывать, но в моем представлении женщина, вышедшая замуж за турка, – забитое молчаливое существо, одетое в паранджу, предназначение которого – рожать детей и печь лепешки для пришедшего с работы мужа.

Мустафа вновь рассмеялся и откинулся на подушку.

– Наташа, ну что у тебя за представления? Я тебе обещаю, что у нас с тобой все будет совсем не так. Я никогда не надену на тебя паранджу, и ты будешь рожать столько детей, сколько посчитаешь нужным. А если ты хочешь услышать мое мнение, то я бы хотел двоих: мальчика и девочку.

В день отъезда Мустафа пришел провожать меня в холл нашего отеля и, не выпуская моей руки из своей, произнес траурным голосом:

– Время без тебя остановится.

– Я скоро приеду.

– Когда?

– Как только раздобуду денег на мамину операцию. Я постараюсь это сделать как можно быстрее.

– Я буду тебя ждать.

– Передавай привет своей маме. Скажи, что я ее очень люблю. Да и как я могу ее не любить – ведь она моя будущая свекровь. Мустафа, пожалуйста, звони мне как можно чаще. Я хочу слышать твой голос.

Мустафа отвел глаза в сторону и чуть слышно сказал:

– Наташенька, звонить не обещаю. У меня материальные затруднения. Я буду, по возможности, посылать тебе сообщения.

– Мне мало твоих сообщений.

Я полезла в кошелек, достала из него последние триста долларов и протянула их своему любимому человеку:

– Возьми. Я хочу, чтобы ты мне звонил.

– Но я не могу взять у тебя последние деньги…

– Возьми, я тебе говорю, а то обижусь. Я даю тебе эти деньги, потому что не могу жить без твоего голоса. Понимаешь?! Я хочу тебя слышать. Я хочу слышать, как ты скучаешь, как ты тоскуешь, как ты без меня жить не можешь.

Мустафа сунул деньги в карман и, преданно посмотрев мне в глаза, прошептал:

– Я потрачу эти деньги на тебя. На звонки к тебе. Обещаю! Когда я закончу учебу и получу диплом, то обязательно найду престижную работу. Я верну тебе все сполна. Я сделаю все возможное, чтобы ты ни в чем не нуждалась.

– Я тебе верю.

Посмотрев на часы, я поцеловала любимого в щеку и пробормотала:

– Автобус-то только через полчаса. Мустафа, иди. У тебя репетиция.

– А как же ты?

– Я пока возьму в баре что-нибудь выпить. Я терпеть не могу все эти расставания и долгие проводы. Иди, пожалуйста, а то я сейчас заплачу.

– Пойду, а то репетиция уже началась. Ребята меня заждались.

– Передавай всем привет. И не забывай мне звонить.

– Я буду тебя ждать. Ты всегда помни о том, что я тебя жду.

Стараясь не показывать своих слез, я подошла к бару, находящемуся рядом с рецепцией и заказала себе свой любимый коктейль. Оглянувшись назад, я посмотрела вслед выходящему на улицу Мустафе, который, словно почувствовав на себе мой взгляд, обернулся и помахал мне рукой. Минут через пять моему взору предстала Татьяна, идущая следом за носильщиком. Рядом с ней шел красавец-банщик. Он держал Таню за руку и смотрел на нее своими жгучими и страстными глазами. Остановившись у входа в отель, банщик нежно обнял мою приятельницу и принялся о чем-то шептать ей на ухо. Они стояли так до тех пор, пока не подошел наш автобус и все туристы ринулись занимать свои места. Пройдя мимо витающей в облаках Татьяны, которая, казалось, не видела меня в упор, я села на свободное место и заняла соседнее сиденье для своей подруги. Гид попросил всех туристов зайти в автобус, потому что пора ехать, и тут Татьяна бросилась к банщику на шею и стала торопливо ему что-то говорить. Затем она, бледная, как тень, вошла в салон и чуть было не прошла мимо меня.

– Татьяна, я тебе место заняла.

– Ой, спасибо, – от неожиданности Татьяна покраснела, как вареный рак, и старалась не смотреть мне в глаза. – Не ожидала тебя тут увидеть.

– А с чего бы это не ожидала? Мы с тобой вместе прилетели и вместе улетаем. У нас же количество дней отдыха одинаковое: восемь дней, семь ночей.

– Ах, да!

– А я смотрю, ты идешь по автобусу, словно ежик в тумане.

Автобус стал отъезжать, и банщик принялся махать Татьяне рукой, а та прилипла к окну и стала то целовать стекло, то посылать турку воздушные поцелуи.

– Ты какого черта окно-то целуешь? Оно же грязное! Ну, мать, я от тебя такого не ожидала: прямо картина Репина! Ты, я смотрю, с катушек капитально слетела.

Как только автобус выехал с территории, принадлежащей отелю, Татьяна откинулась на спинку кресла, достала носовой платок и промокнула глаза.

– Таня, ты что, плачешь, что ли? Вот это банщик! Всем банщикам банщик! Вот это он тебя помыл и отмассажировал. Чувствуется – по полной программе.

– Прекрати. Наталья, а я и не думала, что ты такая язва. Из тебя желчь так и прет.

– Да я не язва и никогда ею не была. Просто я не люблю, когда нашу русскую нацию позорят такие вот девицы, как ты, – проговорила я ехидным голосом и почувствовала, что мне стало значительно легче.

Мне показалось, что сейчас рассчиталась с Татьяной за все те колкие слова, которые она сказала мне ранее, и теперь мы с ней квиты.

– Извини.

– Извиняю, – глухо сказала Татьяна и добавила задумчиво: – Сама такая недавно была.

– А теперь стала другая?

– Зачем спрашиваешь? Сама все видела. Если бы кто-нибудь раньше сказал мне о том, что со мной может произойти подобное, я бы никогда не поверила. А тут приключилось. До сих пор в голове эта темная комната, множество свечей, легкая сексуальная музыка и сильные пальцы Халила.

– Халил – это наш банщик и массажист? Это тот, кто тебя провожал? – уточнила я на всякий случай.

– Да, это он. Я в этой поездке узнала себя с другой стороны, – глубоко вздохнула Татьяна. – Я ведь и сама не думала, что могу быть такая.

– Какая?

Таня огляделась по сторонам, затем нагнулась ко мне как можно ближе и прошептала:

– Мы с ним в постели такое вытворяли… Я бы с мужем никогда это повторить не смогла и ему бы никогда это не позволила. А с ним… Ты правильно выражение подобрала: я с ним с катушек капитально слетела.

– Ничего. Домой приедешь, и это пройдет.

– Не пройдет, – отрицательно замотала головой Татьяна.

– Что значит, не пройдет?

– Я полюбила. Да и что мне тебе объяснять. Ты же сама не хуже меня знаешь, что это такое.

– А как же муж?

– А я мужа никогда не любила. Я это только сейчас поняла. Я выдавала свое чувство за любовь, а оказалось – все совсем по-другому. Не любовь это вовсе.

– Такое со многими случается. Но ты, подружка, должна взять себя в руки. Нужно, чтобы муж ничего не заподозрил и ничего не заметил. Твоя турецкая любовь не должна мешать тихой, спокойной, размеренной семейной жизни. Если уж тебе так хочется снова Халила увидеть, то ты можешь под каким-нибудь предлогом приехать сюда еще раз. Главное, чтобы супруг ни о чем не догадался. Я знаю одну девушку, так она к одному аниматору уже раз семь приезжает. Причем у нее тоже муж и ребенок. Иногда она одна приезжает, иногда с ребенком. Разумеется, дома у нее все в полном порядке, а турецкий мачо – это ее маленькая тайна и утеха для истосковавшейся по жарким чувствам души. Она гуляет настолько умно, что комар носу не подточит. Муж ее боготворит, считает ее самой порядочной женщиной на свете и каждый день не забывает говорить о том, как же сильно ему повезло.

– Я не хочу гулять от своего мужа, – возразила мне Таня. – Я так не умею.

– И вот это правильно. Все-таки у тебя ребенок полутора лет. Один неправильный шаг сделаешь – муж все прознает, и вся твоя семейная жизнь рассыплется, как карточный домик. Лучше не рисковать.

– Я не буду гулять от мужа, потому что я с ним разведусь.

– Что значит – разведусь? – от неожиданности опешила я. – Зачем? Для чего? Какой смысл? Что тебе это даст? – Вопросы так и посыпались из меня.

– Я возвращаюсь домой и подаю на развод.

– Но зачем?

– Я не хочу жить со своим мужем, потому что я его больше не люблю.

– Но разве можно так быстро разлюбить человека?! Это же не просто так. У тебя же семья. Ты хочешь лишить ребенка родного отца ради сиюминутной страсти?! – пыталась я достучаться до здравого разума сидящей рядом с собой девушки.

– Это не временная страсть. Это любовь, – отрезала Татьяна и стала смотреть в окно.

– Значит, мужа ты никогда не любила?

– Это была влюбленность.

– Но ведь до поездки в Турцию ты его любила?

– Я была слишком слепа и принимала влюбленность за любовь.

– А сейчас ты прозрела?

– Да.

Татьяна была внешне идеально спокойна, и это начало меня выводить из себя. Подсознательно я чувствовала себя виноватой за те изменения, которые произошли с моей новой знакомой. Ведь говорят же, что дурной пример заразителен.

– Таня, но разве можно любимого человека разлюбить за какую-то неделю, проведенную на курорте?

– Можно, если этот человек никогда не был любимым. – Татьяна по-прежнему стояла на своем, чем вывела меня из себя уже окончательно.

– Дура, – только и смогла произнести я и отвернулась в другую сторону.

– Сама такая.

– Может быть, но не до такой степени. Мне все простительно. У меня ни мужа, ни ребенка, ни котенка. А ты хочешь потерять самое ценное, что имеешь, из-за какого-то банщика, который недавно с гор спустился и первый раз русскую симпатичную девушку увидел. Странно, что ты не влюбилась в хозяина осла или в того, кто выдает полотенца на пляже.

– Ой, а у самой-то кто? Аниматор. Шут гороховый, клоун! Точно такая же обслуга. От банщика недалеко ушел. Только мой пользу приносит, а твой, как дурень, народ смешит своими тупыми и плоскими шутками. И вообще, что ты на меня взъелась? Я взрослый человек и уже давно вправе принимать самостоятельные решения.

– А для чего ты разводишься? Ты думаешь, что твой банщик на тебе женится?

– Можно подумать, твой аниматор на тебе женится!

– Он сделал мне предложение, – я не могла не поделиться с Татьяной своей радостью.

– Поздравляю. Если сделал, то это еще не означает, что он на тебе женится.

– А вот это ты зря. В эту поездку я убедилась, что у нас все очень даже серьезно. Тем более, наши чувства сейчас проходят важное испытание – у него мама на грани жизни и смерти.

– Он у тебя денег, что ли, просит?

Я немного поежилась: Татьяна догадалась о том, что я не хотела ей говорить, и тут же ее поправила:

– Он ничего у меня не просит. Он просить не умеет, потому что не попрошайка. Я сама решила ему помочь.

– Давай, помогай, только смотри без штанов не останься. Вот ты над моим Халилом посмеялась, а он, в отличие от твоего аниматора, ни денег, ни подарков не просит. В долги не попадает, никто у него не болеет. Ему ничего, кроме меня, не нужно. Ему нужна только я сама.

– Ты хочешь сказать, что моему Мустафе от меня нужны только деньги?

– Я просто видела, с какой сумкой ты в Турцию ехала и с какой сумкой назад возвращаешься. Тут дураку понятно, что ты любимому провизию да подарки перла.

Поймав мой злобный взгляд, Татьяна тут же ушла от темы и заговорила уже более осторожно:

– Ты меня неправильно поняла. Просто наши тетки так балуют турецких мужиков! Я на все это сполна насмотрелась. А моему Халилу ничего от меня не надо.

– Ты уверена? Может, ты его слишком мало знаешь? Говорят, курочка по зернышку клюет. Не слишком ли ты его идеализируешь?

– Может быть. Но я не хочу думать о плохом. Я хочу думать только о хорошем. Ты же сама говорила мне о том, что живешь одним днем. Точно так же и я, но я не умею и не хочу врать. Я даже представить себе не могу, как я лягу со своим мужем в одну постель. Я ведь искренне люблю Халила. Ты думаешь, я ничего не понимаю? Думаешь, что я не знаю, что Халил, может, на мне не женится? Я все понимаю, но уже без него жить не могу. Я знаю, что одно дело – встречаться с турком и крутить с ним любовь, и совсем другое дело – выйти за турецкого мужчину замуж. Девушке с европейском образом жизни достаточно трудно принять восточный быт. Знаешь, что в этой турецкой любви самое интересное?

– Что?

– Мы строим иллюзии и верим в лучшее и, по идее, должны друг друга поддерживать, но вместо этого мы желаем друг другу зла и начинаем жестоко друг друга высмеивать.

Глава 4

Уже в московском аэропорту, после того, как мы с Татьяной получили свой багаж, я протянула ей листок со своим номером телефона и сказала уже более дружелюбным голосом:

– Таня, звони. Мы же теперь с тобой не чужие! Можно сказать – друзья по несчастью.

– А может, друзья по счастью? Кто знает? Давай надеяться только на лучшее.

Таня тоже дала мне свой телефон и сказала взволнованно:

– Наташа, ты звони. Это мой мобильный. Он включен двадцать четыре часа в сутки. Можешь звонить в любое время… Ведь наши красавцы в одном отеле работают. Теперь будем передавать друг через друга привет и проверять, чтобы они там без нас не загуляли.

Как только мы вместе с багажом направились к выходу, я еще раз попыталась образумить свою новую подругу и загладить крайне неприятное впечатление от того разговора, который получился у нас еще в Турции:

– Татьяна, я верю, что сейчас ты готова на любые подвиги. А может быть, все же не стоит рубить сплеча? Может, это просто темная комната, свечи, музыка и сильные пальцы массажиста? Может, это мираж, и дома все пройдет?

– Не пройдет, – сказала, как отрезала, Таня. – Если так началось, то уже никогда не пройдет. Наташа, ты пойми меня правильно. Я врать не умею. Мы все погрязли во вранье, мы привыкли жить во лжи. Но я так не могу.

– Ты хочешь сразу после приезда сказать мужу о том, что ты полюбила турка?

– Я ему скажу, что у нас должен состояться серьезный разговор. А во время этого разговора муж узнает, что мое сердце и моя душа принадлежат другому мужчине.

– Твой муж может спросить: кому? Что ты ответишь? Турецкому банщику?

– Да какая разница, кому? Банщику, аниматору или массажисту? Это не имеет значения. Он – просто любимый, и я сделаю все возможное, чтобы Халил был рядом со мной.

– А если не будет?

– Я готова на все, даже на то, чтобы просто мотаться в Турцию и быть с ним рядом. Я обещала его познакомить со своим ребенком. Он просто мечтает его увидеть.

Поняв, что вряд ли достучусь до Танькиного разума, я огорченно покачала головой и проговорила себе под нос:

– Вот тебя угораздило! Разве так делают? Из семьи уходят тогда, когда новые отношения уже проверены временем на прочность.

Танька не успела мне ничего возразить, потому что в ее сумочке послышался сигнал, говорящий о том, что к ней на мобильный пришло сообщение.

– Муж соскучился?

– Это Халил! – словно девочка, запрыгала от радости Танька и полезла в сумку за мобильным телефоном.

– А может, все-таки муж?

– Мы с мужем друг другу сообщения не шлем, – быстро проговорила она и стала читать вслух: – Таня, душа моя. Сказка, подаренная мне жизнью! Ты уехала, а я не нахожу себе места. Душа разрывается на части, сердце болит. Хочу прижать тебя к своей груди и рассказать тебе о том, как сильно я тебя люблю.

Как только Татьяна замолчала, я почесала затылок и задала вопрос, который первым пришел мне на ум:

– Он у тебя что, хорошо знает русский язык?

– Знает. Он его изучал, потому что знал – придет время, и он меня встретит. Не мог же он при этой встрече упасть лицом в грязь!

– Знакомая фраза. Они все учат русский язык с одной и той же целью. Создается впечатление, что турецкие мужчины созданы для русских женщин.

– Наташа, ты слышала, что он мне написал?! – Таниному восторгу не было предела. Она просто вся светилась от счастья.

– Не глухая.

– Знаешь, а ведь мне еще никто в жизни не писал подобных слов. Я ведь таких слов ждала всю свою жизнь! Я мечтала о них с того самого дня, когда узнала, что на свете существует любовь!

Поняв, что Таню понесло не в ту сторону, я взяла ее за локоть и повела к выходу.

– Тебя муж встречает?

– Встречает, – ответила она моментально потухшим голосом и вошла в зал прилета с видом человека, идущего на каторгу.

Тут же к Татьяне подошел красивый мужчина и протянул ей букет алых роз.

– Таня, с прилетом! Как долетела?

– Нормально, – пробурчала она и нехотя взяла букет.

– Ты что-то такая уставшая, будто и не отдыхала. Как перелет?

– Нормально, – вновь буркнула она и, повернувшись в мою сторону, поинтересовалась: – Наташа, тебя подвезти?

– Не нужно. Я сама доеду.

– А вдруг нам по пути?

– Езжай. Я тебе позвоню.

– Ты уверена?

– Вполне. – Я замолчала и совсем тихо добавила: – Таня, у тебя очень приятный и интересный муж.

– Наташа, а с этим я сама разберусь, – Татьяна взяла мужа за руку и со словами: – Звони. У нас общая больная тема, – вышла из здания аэропорта.

В этот момент в моей сумочке зазвонил мобильный телефон, и я поспешно взяла трубку.

– Але! Мустафа, ты?!

– Я, любимая! Хотел узнать, как ты долетела. Ты рада слышать мой голос?

– Рада – это слишком мало сказано. Я не думала, что в этом мире есть человек, который может осчастливить меня всего одним звонком.

– Наташа, ты – моя сказка. Песня, солнышко. Моя девочка! Моя королева! Моя родная кровинка! Если надо, я за тебя жизнь отдам. Ты – моя богиня. Ты – та, кому навеки принадлежит мое сердце, моя будущая жена!

После последней фразы у меня все поплыло перед глазами, и я ощутила, в каком нереальном бешеном ритме застучало мое взволнованное сердце.

– Как мама? Ты ей звонил?

– Плохо, – голос Мустафы заметно погрустнел, и он не смог скрыть перемену в своем настроении, а я поняла, что лучше не задавать больной для него вопрос и не напоминать ему о тех проблемах, которые навалились на него в последнее время.

– Наташа, спасибо тебе за заботу и за то, что ты так волнуешься о моей маме. Жаль, что я не смогу тебя с ней познакомить. Ты бы ей понравилась. Такая, как ты, не может не понравиться. От тебя идет тепло.

Последние слова заметно придали мне уверенности, и я возбужденно заговорила:

– Мустафа, ну что ты такое говоришь? Как ты можешь? Я обязательно познакомлюсь с твоей мамой. Я же сказала тебе, что найду деньги.

– Это слишком большая сумма!

– Это не должно тебя беспокоить.

Сунув телефон в сумку, я пошла к выходу и направилась в сторону остановки маршрутного такси.

– А почему такую красивую девушку никто не встречает?

Я оглянулась и увидела, что со мной почти поравнялся молодой мужчина.

– Если не хотите, то не отвечайте.

– А мне особо скрывать нечего. Меня никто не встречает, потому что некому, – я вздохнула и на всякий случай ускорила шаг.

– Такую красивую девушку некому встречать? Я вам не верю, – мужчина старался от меня не отставать и всячески стремился мне понравиться.

– А я и не собираюсь пытаться вас в этом убедить.

– А можно я вам сумку помогу донести?

– Нет. Нельзя, – усмехнулась я и наградила мужчину недовольным взглядом.

– Почему?

– Потому что нужно быть полной дурой, чтобы отдать свою сумку совершенно незнакомому человеку.

– Тоже верно. Что-то я об этом не подумал. Ну разве я похож на вора?

– А у вора на лбу не написано, что он вор. Разве все воры на одно лицо? Мужчина, сейчас время такое, что помощь незнакомым людям лучше не предлагать.

– Почему?

– Неправильно поймут.

– Значит, вы мужчинам не доверяете?

– Незнакомым – нет.

– Правильная позиция. И все же я не могу идти налегке и наблюдать, как понравившаяся мне девушка несет тяжелую сумку.

– Тут полно девушек с сумками. Советую вам найти более интересный объект для знакомства. Правда, я не берусь судить, то ли вы действительно просто хотите познакомиться, то ли по сумкам работаете. Аэропорт все-таки. Тут на каждом углу предупреждают о том, что нужно следить за своими вещами, а то не ровен час, – ни вещей, ни нового знакомого.

Мужчина рассмеялся и, посмотрев на очередь, выстроившуюся на остановке маршрутного такси, щелкнул сигнализацией недалеко припаркованной иномарки.

– Девушка, а может быть, я вас хотя бы подвезу? Вы посмотрите, на остановке какая очередь. Долго стоять придется. Вы не бойтесь: как вы выразились, я по сумкам не работаю. Я приезжал сюда для того, чтобы забрать необходимые мне документы. У меня в аэропорту друг на таможне работает.

Увидев мою растерянность, мужчина указал на свою машину и предложил еще раз:

– Я вам и в самом деле хочу помочь. Признаться честно, вы ставите меня в неловкое положение. Я и подумать никогда не мог, что кто-то может принять меня за вора или мошенника.

– А вы куда едете?

– В центр. Если вы едете в другом направлении, то я готов довезти вас до метро.

– Эх, была не была!

Я улыбнулась, махнула рукой и села в машину. Как только машина отъехала, мужчина закурил сигарету и открыл окно со своей стороны.

– А вы хорошо загорели. Загар красивый. Из Турции прилетели?

– Из нее, родимой.

– Ну и как там сейчас погода?

– Погода – просто загляденье. Такой бешеной жары, как раньше, уже нет. Сейчас в Турции настоящий бархатный сезон.

– А я не люблю Турцию.

– Почему?

– Меня турки раздражают. Особенно бесит, что они на наших женщин прыгают. Когда на турок смотришь, так и хочется заехать каждому из них в рыло. Я этих дегенератов видеть не могу. Откуда столько похоти? Им их бабы не дают, что ли? Такое впечатление, что они там все на голодняке, – голос мужчины стал до неприличия резким и в нем чувствовалось ярко выраженное раздражение.

– Турчанки до свадьбы с ними не спят. У них не положено, – пояснила я совершенно спокойным голосом. – Если мужчина турок захотел с понравившейся ему турчанкой секса, то он должен на ней жениться. А иначе – никак. У них проблема в том, что среди населения мужчин больше, чем женщин. А у нас в России – наоборот.

– Вы хотите сказать, что именно по этой причине наши бабы, как ошпаренные, едут в эту страну и вешаются туркам на шею?

– Не знаю. У каждого своя причина, – тактично ушла я от ответа.

– А я бы всех этих теток поубивал, честное слово. Я поэтому в Турцию не люблю ездить: насмотришься на всю эту порнографию, так на душе муторно становится, что просто не передать словами. А самое главное, что среди этих обезумевших теток полно семейных. Я не представляю, как они потом домой возвращаются. Если бы я знал, что моя женщина переспала с черножопым, я бы побрезговал к ней даже прикоснуться.

– А мне кажется, что мы сейчас ведем бесполезный разговор. Каждый сам решает, с кем ему спать.

– А вот и нет! Эти шалавы нашу нацию позорят – по ним и судят о всех русских женщинах. Не зря наших баб там всех Наташами называют.

Я вздрогнула и тихо произнесла:

– А меня Наташей зовут.

– Тем более. Имя такое красивое, а эти турки его так опошлили. И все из-за кого? Из-за этих шалав, которые ездят на курорты, отрываются по полной программе, забывая про свою честь и достоинство. А ведь из-за них нормальные женщины страдают, потому что в Турции распространено мнение, будто все русские бабы – проститутки.

Я не стала вступать в дискуссию и отвернулась к окну, стараясь не показывать, что данный разговор мне более чем неприятен.

– Вы меня у ближайшей станции метро высадите.

– Может, до центра довезти?

– Мне не нужно в центр. Мне по прямой ветке метро до самого конца.

– Как скажете.

В этот момент мужчина остановился на красном сигнале светофора и сквозь открытое окно машины выкинул на асфальт окурок. Внезапно из стоящей рядом с нами старенькой иномарки показалось дуло автомата, и раздалась автоматная очередь. Я закричала и моментально бросилась на пол автомобиля…

Глава 5

Я не знаю, сколько времени я провела на полу автомобиля, читая молитвы и прикрывая лицо руками. Стихла автоматная очередь, затем послышался звук отъезжающей машины, людские голоса и истеричные женские крики:

– Убили! Господи, убили! Люди добрые, среди бела дня человека убили! Что ж это делается?!

Как только к машине стали сбегаться люди, я почувствовала, что от нервного напряжения прокусила собственную губу и ощутила вкус крови. Дверь автомобиля распахнулась, и я увидела лица перепуганных прохожих. Они протягивали ко мне свои руки и задавали один и тот же вопрос:

– Живая???

– Живая, – проговорила я дрожащим голосом и затряслась, словно в лихорадке.

– Ну слава богу! Выходи. Сейчас милиция приедет.

– Я тут посижу. Я боюсь. Там стреляют, – проговорила я в каком-то беспамятстве и вновь закрыла лицо руками.

– Не бойся, уже никто не стреляет. Тебе ничего не угрожает.

Я вновь убрала руки от своего лица и, приподняв голову, посмотрела на окровавленного мужчину. Он не шевелился, а его голова безжизненно склонилась на грудь.

– Он жив?

– К сожалению, он умер, – послышался голос из толпы.

Кто-то помог мне выйти из машины, и в тот же момент я потеряла сознание и рухнула на асфальт. Привели меня в чувство при помощи нашатырного спирта. Открыв глаза, я посмотрела на женщину в белом халате и перевела взгляд на машину «Скорой помощи».

– Я умираю?

– Нет. Все в порядке. Тебя не задело, – улыбнулась женщина. – А вот твой друг или муж, извини, я не знаю, кто он тебе, к сожалению, умер. Прими мои соболезнования.

– Я даже не знаю этого человека. Я его случайная попутчица.

А затем мне пришлось общаться с приехавшей на место трагедии милицией. Меня спрашивали о том, из какой машины доносились выстрелы, и требовали, по возможности, дать описание преступников. Я рассказала все, что запомнила: о старенькой иномарке и о громкой автоматной очереди. Больше ничего сообщить я не могла: перед глазами все плыло, будто в тумане.

– В каких отношениях вы состояли с убитым? – спросил меня один из людей в форме.

– А в каких отношениях я с ним могу быть? Даже имени его не знаю. Я случайная попутчица, этот мужчина просто любезно согласился меня подвезти.

– Вы хотите сказать, что владелец самой дорогой модели «БМВ» может заниматься извозом? Мы установили личность убитого. Это далеко не бедный человек, а можно даже сказать, что богатый.

– Да я не говорю, что он извозом занимался. Он просто предложил меня подвезти. Ни про какие деньги тут даже разговора не было.

– Значит, вы утверждаете, что незнакомы с убитым?

– Утверждаю, – окончательно растерялась я. – Я в Турции отдыхала. Когда прилетела, то сразу пошла на остановку маршрутного такси. Там стояла очередь. Этот мужчина шел следом за мной и спросил, почему такую красивую девушку никто не встречает? Слово за слово, и он предложил меня подвезти.

– А убитый в машине о чем-нибудь с вами разговаривал? Может, ему кто-то звонил? Может быть, вы заметили, что он сильно волнуется?

– Да ничего я не заметила! Никто ему не звонил. Вообще ни одного звонка не было. Он спрашивал, какая в Турции погода, и сказал, что не любит Турцию за то, что турки очень навязчивые и пристают к нашим женщинам, а наши женщины вместо того, чтобы их отшивать, сами к ним на шею вешаются. Вот и все его волнения: по этому поводу он беспокоился больше всего. Ничего больше я не заметила. Мужчина открыл окно, выкурил сигарету, и, в тот момент, когда на светофоре он выкинул свой окурок, произошло самое страшное.

– Из какой машины были произведены выстрелы?

– Какая-то старая черная иномарка. Я толком не разглядела.

– А модель иномарки какая?

– Не знаю.

– Подумайте хорошенько. Постарайтесь вспомнить.

– Я в них не разбираюсь Все так быстро произошло. Я же вам сказала, что больше ничего не помню.

– Тогда с чего вы взяли, что иномарка старая?

– Да она какая-то несовременная, допотопная.

– А того, кто стрелял, помните? Сколько человек было в машине?

– Я не знаю. У иномарки были тонированные стекла. На светофоре одно окно открылось, и из него показался человек в черной шапочке, и высунулось дуло автомата. Больше я ничего рассказать не могу. Автоматная очередь… Я сразу сползла вниз.

– Но внешность этого человека в черной шапочке описать сможете? Фоторобот составить?

– Не могу. Я же его не рассматривала! Все произошло в считаные секунды.

Пока человек в форме записывал мой домашний адрес и внимательно изучал паспорт, я почувствовала, что у меня сдают нервы, и не смогла не высказать своего раздражения.

– Послушайте, вы на меня так подозрительно смотрите, будто бы я собственноручно его расстреляла. Можете мою сумку проверить – у меня в ней никакого автомата нет. Я всего лишь обыкновенная заложница обстоятельств, которая чудом осталась жива.

– А вас никто и ни в чем не обвиняет.

– Правду говорят, что с нашей милицией лучше не связываться. Даже если ты обратишься к ней за помощью как потерпевший, она все перевернет с ног на голову и сделает тебя подозреваемым.

– Девушка, да никто к вам никаких претензий не предъявляет и в тюрьму вас сажать не собирается. Я всего лишь должен переписать данные вашего паспорта.

– Не верьте ей! Не слушайте ее! – послышался громкий истеричный женский крик у меня за спиной.

Я тут же обернулась и увидела недалеко от себя молодую женщину, которая громко рыдала и посылала жуткие ругательства в мой адрес. В конце концов она накинулась на меня с кулаками.

– Уберите эту сумасшедшую! – громко прокричала я и принялась отбиваться от женщины.

Люди в форме моментально оттащили от меня незнакомку и убедительно попросили ее успокоиться.

– Это супруга убитого, – сказал один из милиционеров и отдал мне мой паспорт.

– А что она от меня хочет?

– Она считает, что вы любовница ее мужа.

– Она что, с ума сошла, что ли? У нее же нет никаких оснований так думать.

– Ну что вы хотите, у человека такое горе… Тут у кого хочешь сознание помутится.

– Не верьте ей! Неправда, что она не знает моего мужа! – все тем же истеричным голосом кричала женщина, пытавшаяся в очередной раз на меня броситься, но ее довольно крепко держали за руки милиционеры. – Она с ним таскалась около года, постоянно ему звонила! Это она его заказала, потому что поняла, что он никогда не уйдет из семьи и ей не достанется. Она решила сделать так, чтобы он не достался уже никому! Гадина! Я хочу задушить тебя собственными руками!

– Да ты в своем уме?! – Я посмотрела на женщину злобным взглядом. – Какое право ты имеешь на меня клеветать и предъявлять мне подобные обвинения?! Я твоего мужа знать не знала! Я из Турции только что прилетела, а он предложил меня довезти до метро!

– Не ври!!! – завопила женщина. – Он приехал тебя встречать!

– Да мы случайно встретились. Он сказал, что приехал в аэропорт к другу забрать документы. У него друг на таможне работает.

– Нет у него никакого друга на таможне и не было никогда!

– Откуда ты можешь знать?! Ты что, всех его друзей знаешь?

– Я все про него знаю! Я знаю, что он с тобой целый год таскался и ровно год ты ему на мозги капала: уговаривала уйти из семьи!

– Мы сейчас выясним, зачем ваш муж приезжал в аэропорт, сколько времени он там пробыл и работает ли у него кто-нибудь из знакомых на таможне. А также мы установим круг лиц, которые знали о том, что он поедет в аэропорт. Поэтому прекратите свои ругательства: этим делом займется следствие.

Когда мне сказали о том, что я могу быть свободна, женщина вновь забилась в истерике и заголосила, что меня нельзя просто так отпускать, что необходимо немедленно взять меня под стражу. Посмотрев на нее печальным взглядом, я взяла свою дорожную сумку и направилась в сторону метро.

Этим вечером я достаточно скверно себя чувствовала. Перед глазами постоянно возникала страшная картина произошедшего. Незнакомый мужчина, и эти выстрелы… Несмотря на то что в квартире было тепло, я ощутила сильную дрожь по всему телу и, закутавшись в теплый плед, взяла в руки свой мобильный телефон для того, чтобы написать сообщение в далекую Турцию. Мне захотелось рассказать Мустафе обо всем, что сегодня со мной произошло, но я подумала, что у него и так много своих проблем, поэтому этого лучше не делать. Написав Мустафе о том, что я сильно его люблю и очень скучаю, я выпила успокоительных капель и позвонила Татьяне.

– Ты как? – осторожно спросила я и поймала себя на мысли о том, что в этой девушке я ощущаю какую-то родственную душу.

– Надо же! А я только что тебе хотела позвонить. У нас с тобой какая-то незримая связь, – обрадовалась Татьяна. – Ты плачешь, что ли?

– Нет.

– А почему у тебя голос такой грустный?

– Знаешь, я в такую жуткую историю попала…

Рассказав обо всем случившемся Татьяне, я почувствовала значительное облегчение и добавила:

– Вот тебе и не было печали… Сейчас по милициям затаскают, или эта жена ненормальная попытается мне отомстить. Вбила себе в голову, что я его любовница, и ничего слушать не хочет.

– Просто она сейчас в состоянии аффекта, – попыталась успокоить меня Татьяна. – Сейчас придет в себя, начнет рассуждать уже более здраво и поймет, как она была не права: накидывалась на ни в чем не повинную девушку. А вот то, что по милициям затаскают, это вполне вероятно. Ты внешность того, кто стрелял, запомнила?

– Да там нереально было что-то запомнить. Все произошло за считаные секунды. Я только запомнила, что он был в черной шапочке, и больше ничего.

– Наташа, срочно включай телевизор! – закричала в телефонную трубку Татьяна. – Там про это сейчас говорят.

– Про что?

– Включай, я тебе говорю! «Час криминала»!

Держа трубку у уха, я бросилась к телевизору и замерла у экрана.

«Убитым оказался криминальный авторитет одной из московских преступных группировок», – говорила девушка за кадром. В этот момент показывали расстрелянного мужчину, любезно предложившего довезти меня до метро. «Через несколько часов после заказного убийства в одном из городов Подмосковья была найдена черная иномарка, на которой и было совершено преступление. В иномарке сидел мертвый мужчина, исполнитель данного убийства, застреленный двумя выстрелами в затылок. Следствие полагает, что заказчик громкого убийства избавился от киллера при передаче денежного вознаграждения в одном из городов ближайшего Подмосковья».

После этого сюжет сменился рекламой. Я выждала, когда ко мне вернется дар речи, и, задыхаясь, проговорила:

– Ты слышала?

– Понятное дело, не глухая.

– Про меня там и слова не сказали. Как будто меня там и не было вовсе.

– Правильно сделали. Про свидетелей по телевизору не говорят. Жизни свидетелей всегда угрожает опасность.

– И моей тоже? – Мой голос заметно задрожал.

– Уже нет. Ты могла опознать киллера, но его убили. До тебя нет никому дела. Вот это ты влипла! Нарочно не придумаешь.

– Знаешь, а тот мужчина, который меня на машине подвозил, совсем не был похож на криминального авторитета. У него вид такой приличный.

– А у криминальных авторитетов что, вид неприличный?

– Я имею в виду, что ничего криминального я в нем не заметила.

– А ты и не должна была ничего заметить. Ты ошибаешься, если думаешь, что у криминального авторитета, должны быть обязательно пальцы веером. Ничего подобного. Они с виду совершенно обычные люди, нисколько не отличающиеся от других. Наташка, сколько же тебе пришлось пережить… Я бы на твоем месте умерла от разрыва сердца. Бедная ты моя! Ладно, самое главное, ты осталась жива, а все остальное – неважно. Мы с тобой, когда встретимся, обязательно это дело отметим. Нужно запомнить сегодняшнее число. Теперь это второй день твоего рождения. Ты Мустафе обо всем этом написала?

– Нет, – категорично ответила я. – У него и так проблем выше крыши. Зачем я его буду расстраивать?

– Тоже верно. А то он зимой черта с два к тебе приедет – испугается. Подумает, что здесь повсюду пули летят и убитые люди штабелями падают.

– Ладно, хватит о плохом. А ты-то сама как?

– Нормально, – как-то грустно ответила Таня.

– А нормально это как?

– Муж собрал свои вещи и ушел жить к матери.

– Значит, все-таки рассказала?

– Рассказала, – выдавила из себя Татьяна. – Я же тебе уже говорила, что врать не умею.

– Жалеешь?

– Нет.

– Все-таки столько вместе прожили. Взаимопонимание, стабильность… Сейчас многие женщины об этом только мечтают. Не боишься, что кто-то приберет твоего мужа к рукам? Ничейные мужики в наше время большая редкость, они долго не залеживаются. Сейчас всех метут без разбора. Если мужика имеешь, то за ним глаз да глаз нужен, а то не доглядишь – быстренько кто-нибудь его свистнет. А ты сама, своими руками, мужика из дома отпустила.

– Да и пусть топает. Мы ни за кем бегать не собираемся. У нас есть Турция. Знаешь, что мне мой муж сказал после того, как я ему все рассказала?

– Что?

– Он сказал, что меня презирает, что он во мне ошибся, потому что даже в страшном сне не мог представить, что я могу лечь под необразованного и грязного турка. А я вот не понимаю, с чего он решил, что мой любимый – грязный и необразованный? Только потому, что он турок? Что это за глупые рассуждения? Да многие турецкие мужчины почище наших русских. Как ты их называешь? Васьками? Многие турки образованнее наших Васьков.

– Что-то я не заметила, чтобы твой банщик отличался высоким интеллектом и хорошим образованием, – я тут же осеклась и тихо проговорила: – Извини.

– Ничего. Ты меня своими нападками только закаляешь. Знаешь, муж ушел, а в квартире так пусто стало…

– Может, его можно вернуть? Позвонить?

– Зачем? Если муж не будет делить квартиру и оставит ее мне с ребенком, то я привезу сюда Халила.

– Ты это серьезно?

– Вполне. – Татьяниному спокойствию оставалось только позавидовать.

– А что он здесь будет делать?

– Устроится массажистом в салон, а может быть, банщиком в хорошую баню. Они неплохо зарабатывают. Это же экзотика. Настоящая турецкая баня в Москве и массажист – настоящий турок!

– Но ведь он в большом городе заблудиться может. Его Москва испугает. Тебе здесь с ним придется носиться как с писаной торбой.

– А я ему бумажку с домашним адресом буду в кармашек класть для того, чтобы он никогда не заблудился и не сбился с нужного направления.

– Но ведь тебе его придется регистрировать, а быть может, даже прописывать. Где гарантия, что он у тебя потом полхаты не оттяпает?

– А в этой жизни вообще никаких гарантий ни на что нет. Кто не рискует, тот не пьет шампанского. В нашей стране женщин намного больше, чем мужиков. Целая армия одиноких женщин. Что ж мы, должны до старости одинокими прозябать? Ни черта! Мы не будем сидеть сложа руки, а начнем везти себе мужиков из Турции! Где наша не пропадала!

– Даже страшно подумать тогда, сколько у нас здесь будет банщиков, массажистов и аниматоров. Ты вот рассуждаешь об одиноких женщинах, а сама-то не одинокая. При муже.

– Уже одинокая.

– Эх, Танька, Танька. Чудная ты! Что-то я редко видела, чтобы наши женщины турок сюда везли. Обычно они в Турцию едут. Турецкие мужчины несут большую ответственность за свои семьи, за родителей, сестер, братьев. Вряд ли они когда-нибудь их оставят и уедут в чужую страну.

– Ой, не знаю. Жизнь покажет. Где там жить-то? В их трущобах?

– Почему сразу в трущобах? Он у тебя из деревни?

– Из какой-то турецкой глубинки. Хотя ты знаешь, – глубоко вздохнула Татьяна, – положа руку на сердце, я его настолько люблю, что готова сидеть в горах, в его хижине вместе с его родителями, братьями и сестрами. Любовь зла, полюбишь и турецкого горного козла, – рассмеялась Татьяна и тем самым рассмешила меня. – И, вообще, что мы с тобой о будущем рассуждаем, мне еще никто предложения не сделал.

– Ой, Таня, рассмешила. А то у меня после всего, что сегодня произошло, такое состояние жуткое было. Сейчас посмеялась, и на душе вроде как полегчало.

Глава 6

Утром я вышла из дома и поехала к своим родителям. Сидя на кухне вместе с матерью, я первым делом оценила ее блины, а уж затем осторожно начала разговор на волнующую меня тему:

– Мама, у меня очень большие проблемы. Я приехала к тебе затем, чтобы взять у тебя разрешение продать наш дом, который остался в наследство от бабушки. Он же уже совсем ветхий, и мы практически в нем не живем. Зачем он нам нужен?

– Мы привыкли к тому, что он есть, – растерянно пожала плечами моя мама и поставила рядом со мной чашку зеленого чая. – Он же стоит, хлеба не просит. Это как память о бабушке. Иногда мы туда приезжаем. Если бы ты и твой папа больше любили Подмосковье, то этот дом мог бы выполнять функции дачи, но так как вас не заставишь выехать за город, он, к сожалению, бездействует.

– Мама, пойми меня правильно. Я собралась замуж.

– Наконец-то, – на глазах моей матери показались слезы. – Ты не представляешь, как долго я ждала этого часа. А почему ты не хочешь познакомить меня со своим избранником? Ты могла бы его сюда привести. Посидели бы за столом, поговорили. Мы с папой с удовольствием познакомились бы с его родителями.

– Мама, еще не время. Чуть позже.

– Как скажешь, но я очень хочу с ним познакомиться. Я слишком много в тебя вложила, поэтому даже не сомневаюсь в том, что ты выбрала себе достойного спутника жизни, который будет о тебе заботиться и, конечно же, будет тебя любить. А чем он занимается?

– Он учится в университете и является шефом анимации.

– Что такое шеф, я знаю. Это значит – директор. Это уже совсем неплохо. А вот что такое анимация…

– Анимация – это концертное шоу. Он заведует актерской труппой.

– Замечательно. А в каком театре или концертном зале он работает?

– Мама, он не здесь работает.

– А где?

– В другом городе, – я слегка покраснела и отвела глаза в сторону.

– Он что, иногородний??? – На лице матери показалось полнейшее разочарование.

– Я тебе потом все расскажу.

– А к чему такие тайны?

– К тому, что я приехала к тебе не за этим Я приехала к тебе за разрешением продать бабушкин дом. Мне срочно нужны деньги.

– Доченька, я должна знать, что происходит и откуда такая срочность.

– Мама, у моего любимого человека тоже есть мать и она умирает. Понимаешь? – Мой голос был полон отчаяния.

– Нет.

– Дело в том, что матери моего любимого человека нужна экстренная операция, которая сможет спасти ей жизнь.

– А ты-то тут при чем?

– Мама, ты не хочешь меня дослушать. Я здесь при том, что у моего любимого человека нет денег. Он студент и должен оплачивать учебу в институте для того, чтобы получить образование. У него небольшая заработная плата, и он много работает. В автомобильной аварии погиб его отец, а еще у него есть родственники, которым он должен помогать, потому что в силу возраста они еще не могут работать. Операция, которая сможет подарить его матери жизнь, стоит пятнадцать тысяч долларов.

– А ты тут при чем? – вновь спросила мать, а затем посмотрела на меня испуганным взглядом, словно поняла, к чему я клоню, и как-то жалостливо спросила:

– Ты хочешь оплатить операцию?

– Да, мама. Хочу, – немного с вызовом ответила я.

– Доченька, да ты что? А если мы с тобой заболеем, кто нам операции оплачивать будет? Мы же с тобой не богачи! Все, что у нас есть, – этот домик. Кто тебе эта женщина? Почему ты должна за нее платить?

– Она – моя будущая свекровь.

– Да ты еще замуж не вышла!

– Какая разница? Выйду.

Лицо матери моментально изменилось. Она заметно побледнела, встала со своего места и вышла из комнаты. Я пошла следом за ней и заговорила со слезами на глазах и с нескрываемой болью в голосе:

– Мама, я поражена твоим поведением. Где твое сострадание? Женщина умирает, а тебе хоть бы хны.

– Я не знаю эту женщину, и у этой операции какая-то нереальная цена. Я не понимаю, почему мы должны расплачиваться за операцию этой женщины, продав свой дом? Вот пусть ее родственники и продают свои дома и квартиры. Почему что-то должны продавать мы? Ты не желаешь знакомить меня со своим избранником. Ты думаешь о чужих людях, но только не о своей семье. И не стоит говорить мне о том, что эти люди для тебя не чужие. Я о них ничего не знаю и в глаза их не видела.

– Мама, мой любимый мужчина – турок, – я поняла, что для того, чтобы дело сдвинулось с мертвой точки, я должна раскрыть все до одной карты.

– Какой еще турок? – непонимающе посмотрела на меня мать.

– Он живет в Турции.

– Он не русский, что ли? – Видимо, мать и представить себе не могла то, что ее дочь может закрутить роман с турком.

– Ну как турок может быть русским? Я же только из Турции приехала.

– Но ведь ты ездила на отдых.

– Я ездила к своему любимому.

– Так женщина, которой ты хочешь помочь, турчанка?! – Мать была близка к истерике.

– Да. Мама, я выйду замуж за турецкого мужчину и, по всей вероятности, буду жить в Турции. Но ты не расстраивайся, что мы будем жить далеко друг от друга. Я буду постоянно к тебе приезжать.

– Наташа, доченька, да разве я для этого тебя растила?! Разве я для этого ночей не спала, чтобы отдать тебя какому-то турку-придурку?! – У матери дрожал голос. То, что ей довелось услышать, было для нее противоестественным.

– Мама, ну зачем ты так? Ты моего любимого человека ни разу в жизни не видела, но, несмотря на это, называешь его придурком.

– А мне и не нужно его видеть. Мне достаточно того, что он турок. Доченька, да сейчас все газеты пишут о том, как наши женщины с ума сошли и ездят к этим проклятым туркам по нескольку раз за сезон. Это же позор какой! Неужели ты одна из них?!

– Мама, я не одна из них, – я постаралась не встречаться с матерью глазами. – У меня любовь. Как только он закончит учебу в университете, мы с ним сразу поженимся.

– Доченька, да ты представляешь, что такое брак с турком?

– Представляю.

– Да ничего ты не представляешь! Ты пойми, южные народы рассматривают женщину как вещь. У них мужчина – бог, а женщина – вещь. Красивая, желанная вещь, но не человек. В турецких семьях слишком сильны традиции, турки не любят кровосмешения.

– Мой любимый – европеизированный турок. Если ты думаешь, что он с гор спустился, то это не так. Он современен и обладает достаточно свободными взглядами на жизнь.

– Да какими бы свободными взглядами он ни обладал, он навсегда останется турком. Ты смотрела на турецкую жизнь глазами туриста, а попробуй на нее посмотреть глазами обывателя. Ты всегда будешь интересна для турка только до тех пор, пока он будет видеть в тебе объект сексуального желания, но как только он к тебе охладеет, так моментально испарится его интерес к тебе и ты будешь для него просто прислугой. И для него, и для его родственников. Ты никогда не станешь для него личностью. Ты всегда будешь для него человеком второго сорта, женщиной для любовных утех и не больше. Все турки зависимы от общественного мнения. К русским женщинам там относятся как к проституткам. Не стоит думать, что к русским женам там относятся лучше. Турки слишком дорожат мнением общественности, а особенно – мнением родственников. Русская жена там – настоящий позор.

– Мама, да ты где такого начиталась? Прямо какое-то Средневековье. Турция – современная страна. Мой избранник меня любит, а это – самое главное. Если он меня любит, то он сделает все возможное, чтобы облегчить мою жизнь в чужой для меня стране.

– Женщины, попадающие в Турцию, находятся под впечатлением, что их там сильно любят, но на самом деле их там просто сильно хотят, – со слезами на глазах проговорила моя мама.

– Мама, и любят, и хотят! А что плохого, что нас там хотят? Кто виноват, что нас здесь никто не хочет, что у нас столько мужиков с интимными проблемами?!

– Доченька, ты рассуждаешь, как девица легкого поведения. А у них там проблем в интимном плане нет?

– Нет. Море, солнце, фрукты…

– У них там вообще никаких проблем нет, и наши женщины для них всегда доступны. Какие у них могут быть проблемы, если у них нет никакой ответственности?

– Можно подумать, у наших мужиков есть хоть какая-нибудь ответственность. Где ты видела в Турции хоть одну мать-одиночку при живом муже? Захочешь, не найдешь. А в России их целая армия. Вот как.

– Да я про этих турецких женщин даже говорить не хочу. Злые они. Глаза из этой паранджи торчат, а в этих глазах столько злобы и ненависти, что смотреть страшно. А их мужчины… На отдыхе они все хороши, а в обычной жизни – это настоящие деспоты.

– Мама, я должна помочь своему любимому человеку, – сказала я уставшим голосом и посмотрела на мать глазами, полными надежды.

– Нет. Дом не трогай. Ты, дочка, заболела. Ты сейчас не в себе. Я тебе не позволю бабушкин дом туркам отдать.

– Это твое последнее слово?

– Последнее.

– Хорошо, мама. Спасибо, выручила! Я все равно найду эти деньги, чего бы мне это ни стоило. Я все равно их найду! Спасибо, что ты была внимательна к моим проблемам и протянула мне руку помощи. Я этого век не забуду, – от рыданий мой голос перешел на крик. – Ты так и не поняла, что я полюбила! Полюбила!!!

– Доченька, кого? Турка-придурка? Ты же знаешь, что для своей дочери я всегда протяну руку помощи. Но только для своей дочери. А это, доченька, не твои проблемы! Это проблемы турков! Я деньгами разбрасываться не собираюсь. У нас тоже семья, и нам тоже могут понадобиться деньги. Почему мы должны отдавать наши деньги туркам, они с нас и так на курортах три шкуры дерут!

– Мама, кто дерет? Дерут хозяева отелей, а мой любимый всего лишь аниматор. Ты понимаешь, что у него мать болеет?

– Обслуживающий персонал просто внаглую вымогает чаевые.

– Да какие у аниматоров чаевые?! Все, мама! Мне с тобой разговаривать больше не о чем!

– Доченька, опомнись!

Но я уже выскочила из квартиры родителей и, смахивая слезы, пошла в направлении своего дома.

Глава 7

Очутившись в своей квартире, я тут же подбежала к бару и принялась пить все, что там было. Остатки виски, джина и водки. Все крепкие напитки я всегда разбавляла содовой, этому научила меня моя бывшая подруга, которая вышла замуж за американца и уехала в Америку. От такого количества спиртного я моментально запьянела и позвонила своему Мустафе. Трубку долго никто не снимал, и когда же наконец ее подняли, я услышала голос своего любимого человека и женский смех, доносившийся прямо из трубки.

– Мустафа, а кто у тебя там смеется?

– Это отдыхающая девушка, – немного растерянно произнес Мустафа.

– А что это ей смешно?

– Да я ей анекдот рассказал.

Мустафа грозным голосом попросил девушку прекратить смеяться и проникновенно нашим произнес:

– Наталья, я не могу без тебя. Когда ты приедешь?

– Я постараюсь приехать как можно быстрее. Ты без меня не можешь, а рядом с тобой девушки смеются. Нехорошо это, я ревную.

– Ты же знаешь, что это курорт. Тут повсюду смех и веселье. Знаешь, я сегодня позвонил лечащему врачу своей матери и сказал, что, возможно, в ближайшее время найдутся деньги на операцию. Врач обрадовался и заверил меня в том, что эта операция реально спасет маме жизнь. Наташа, если ты достанешь деньги, то моя мама будет жить! Ты подаришь ей жизнь! Я люблю тебя, Наташа.

– Мустафа, я ищу эти проклятые деньги. Я только этим и занимаюсь, – раздраженно ответила я и закончила разговор. Признаться честно, когда я пообещала Мустафе достать деньги, я рассчитывала продать дом своей бабушки, но после того, как я получила отказ от своей матери, все мои планы рухнули. Ударив кулаком по стене, я всхлипнула и нервно смахнула слезы. Мне захотелось позвонить Мустафе, извиниться и сказать, что, к глубокому сожалению, у меня не получилось достать эту сумму, но после того, как я его обнадежила, так поступить было бы, мягко говоря, очень жестоко. Мустафа верит в то, что его мать обязательно выживет и поднимется с постели, а мой звонок лишит его последней надежды.

Набрав номер Мустафы еще раз, я услышала громкий женский смех и короткие гудки в трубке. После этого в моей душе воцарился настоящий мрак. Я понимала, что это курорт, что на курорте царит смех и веселье, но этот громкий смех ранил меня в самое сердце, потому что он доносился из телефона, принадлежащего моему любимому человеку.

Когда в мою дверь позвонили, я вздрогнула и, подойдя к «глазку», увидела в нем жену расстрелянного мужчины.

– Что вы хотите? – задала я вопрос осипшим голосом и почувствовала, что моментально протрезвела.

– Наташа, откройте нам нужно поговорить. – Женщина была совершенно спокойна и совсем не напоминала ту сумасшедшую даму, которая сегодня лезла на меня с кулаками. – У меня к вам небольшой разговор. Я не причиню вам вреда и приношу свои извинения за мое поведение. Думаю, вы сможете меня понять и простить. Я потеряла любимого человека, и немудрено, что была несколько не в себе.

– Я вам не верю, – отрезала я. – Вдруг вы пришли меня убить.

– Мне не нужна ваша смерть, и я не хочу брать грех на душу. Если вы не хотите пустить меня в свою квартиру, то давайте встретимся в кафе, которое находится у вашего дома. Пожалуйста, я буду вас ждать.

– А зачем нам встречаться? – занервничала я еще больше. – Мы совершенно разные люди. Нас ничего не связывает. У нас не может быть общих тем.

– Я просто хотела бы сделать вам выгодное финансовое предложение.

– Что? С какой это кстати? Откуда такая благотворительность?

– Я жду вас в кафе, – женщина расплылась в улыбке и хотела было уйти, но я тут же открыла дверь и сухо произнесла: – Заходите. Смотрите, только без глупостей.

– Уверяю вас, никаких глупостей.

Скинув сапожки на тонюсеньких шпильках, женщина вошла в зал и села в кресло. Я быстро закрыла входную дверь и, спрятав ключ в карман своего халата, прошла следом за гостьей в комнату.

– Я надеюсь, у вас нет с собой оружия.

– Можете обыскать. Я не хожу с оружием. Мой муж постоянно с ним ходил, а мне оно ни к чему.

Подойдя к окну, я посмотрела во двор и увидела стоящую рядом с моим подъездом дорогую машину, которую с интересом рассматривала дворовая ребятня.

– Ваша машина?

– Моя.

– Вы приехали одна?

– Обычно я езжу с водителем, но сегодня я приехала одна. Не хочу, чтобы кто-то знал о моем визите к вам. От сотрудников милиции я узнала, что вас зовут Натальей. Верно? Меня зовут Ольгой.

– Верно. Вас не обманули. Как-то непривычно, что вы называете меня на «вы». Когда вы бросались на меня с кулаками, то обращались исключительно на «ты».

– Тогда, может, на «ты»?

– Можно и на «ты».

– Наташа, а ты не нальешь мне что-нибудь выпить, а то я сильно волнуюсь. – Я смотрела на женщину и пыталась понять, зачем она здесь и о чем она будет со мной разговаривать.

– Ты же за рулем.

– За рулем. У меня корочек разных полно – муж сделал. А если не выручают корочки, то выручают деньги. Их тоже полно.

– Понятно.

Я не стала противостоять достаточно странной женщине и, подойдя к бару, налила нам обеим по порции виски с содовой. Сев в кресло напротив Ольги, я неторопливо сделала несколько глотков и тихо спросила:

– Чем обязана такой честью? Надеюсь, ты поняла, что я не любовница твоего мужа, а всего лишь его случайная попутчица.

– У моего мужа почти год была любовница. Он этого не скрывал, – женщина сложила руки на коленях и старалась говорить как можно спокойнее.

– Это была не я. Ты мне не веришь?

– Наташа, я не хочу отвечать на этот вопрос. Я не могу этого знать.

– Значит, все-таки не веришь.

Я выпила глоток виски, и Ольга проделала то же самое.

– Ты тоже пьешь виски с содовой? – тихо спросила она.

– У меня подруга в Америку уехала. Она меня научила.

– А меня – друг-американец. Он сказал, что это американский стиль.

Женщина молчала всего несколько секунд, но они мне показались вечностью. Я спрашивала саму себя, зачем приехала ко мне эта дама, и не находила ответа. За ту маленькую вечность, которую она молчала, передо мной возникло лицо ее убитого мужа, а затем точно так же быстро исчезло. Я поймала себя на мысли о том, что случайно оказалась впутанной в эти события и даже не знаю имя этого человека.

– Я пришла к тебе с хорошим предложением, – в голосе Ольги появилась тревога.

– Я это уже слышала.

– У тебя курить можно?

После того, как я кивнула головой и пододвинула к ней пепельницу, женщина сделала глубокую затяжку и посмотрела на меня пронзительным взглядом.

– Наташа, я успела навести про тебя справки, – ее губа задрожала. – Ты работаешь бухгалтером в одной фирме, твоя зарплата, конечно, немаленькая, но не такая уж и большая. На жизнь хватает, и ладно. – Ольга немного помолчала, слегка прикусила дрожавшую губу и довольно нервно проговорила:

– Наташа, я предлагаю тебе ровно сто тысяч долларов за то, что ты возьмешь на себя убийство моего мужа.

– Что??? – От неожиданности я крепко вцепилась пальцами в ручку кресла. Затем допила свою порцию виски и усмехнулась: – Я ослышалась?

– Нет. Все очень серьезно.

– Ты предлагаешь мне тюрьму за сто тысяч долларов?

– А по-моему, неплохие деньги, как ты думаешь?

– А может, и тюрьма неплохая?

– Тюрьма плохая. Именно за это я предлагаю хорошие деньги.

– Послушай, да ты и в самом деле сумасшедшая! Ты хоть понимаешь, что ты мне предлагаешь?! Ты в своем уме? Разве может здравомыслящий человек совершенно сознательно идти за деньги в тюрьму? У тебя правильная информа

Данная книга охраняется авторским правом. Отрывок представлен для ознакомления. Если Вам понравилось начало книги, то ее можно приобрести у нашего партнера.

Поделиться впечатлениями
Источник: http://knigosite.org/library/read/49738



Закрыть ... [X]


Почему японцев ненавидят в соседних азиатских Уголовное дело в отношении судьи районного суда

Отношение турков к нашим МЫ ЗДЕСЬ / Публикации / Номер # 351 / За какие
Отношение турков к нашим Жизнь и быт арабской семьи (письмо Нины)
Отношение турков к нашим Курортный отель Club Boran Mare Beach - All Inclusi
Отношение турков к нашим Чехов Антон Павлович. Рассказы
Отношение турков к нашим Шпаргалка по русскому : NoNaMe
Отношение турков к нашим PGS Hotels Rose Residence Beach 5
Throne Seagate Belek Hotel 5 Дискриминация в трудовых отношениях Здесь найдется все! Кашпо настенное d24 см Фелиция, 3,5 л, цвет терракот Лечение дёсен Стом. ру Н. В. Гоголь. Мертвые души. Текст произведения. Том